|
Ей никогда не было одиноко, она любила сидеть на ступеньках или на своем собственном, покрытом зеленым мхом камне в Долине Радуг, с воображаемым котенком или двумя для компании, и сочинять сказочные истории обо всем, что видела, — об уголке лужайки, что выглядел как веселая маленькая страна бабочек, о маках словно плывущих по саду, о громадном пушистом облаке, что плывет совсем одно в небе, о больших шмелях, жужжащих над настурциями, о жимолости, что тянет свои желтые пальцы, чтобы коснуться ее рыжевато-коричневых волос, о ветре, который дует… куда он дует?.. о Петушке Робине, который вернулся опять и расхаживал с важным видом по перилам крыльца, удивляясь, почему Рилла не поиграет с ним. Но сейчас Рилла не могла думать ни о чем, кроме того, что она — какой ужас! — должна нести торт — торт — через деревню в церковь для каких-то сирот. Рилла смутно представляла, что приют находится в Лоубридже и что там живут бедные маленькие дети, у которых нет ни пап, ни мам. Ей было их ужасно жалко. Но даже ради самой сирой из сирот маленькая Рилла Блайт не согласилась бы появиться на людях с тортом в руках.
Возможно, если пойдет дождь, ее не пошлют. Было непохоже, что может начаться дождь, но Рилла все же сложила ручки — с ямочкой там, где начинался каждый пальчик, — и сказала горячо: — Пожалушта, дорогой Бог, пушть польет шильный дождь. Пушть льет как иж ведра. Или… — Рилла подумала о другой спасительной возможности, — пушть Шужан шожжет торт… шожжет шовшем. Увы, когда пришло время обеда, великолепный торт, пропеченный как раз в меру, с начинкой и с глазурью, уже стоял на кухонном столе. Это был любимый торт Риллы — «серебристо-золотой торт» звучало так роскошно, — но она чувствовала, что никогда больше не сможет съесть ни кусочка такого торта. И все же… не гром ли это там над холмами за гаванью? Может быть, Бог услышал ее молитву? Может быть, будет землетрясение, прежде чем настанет время идти? Не может ли у нее, на худой конец, начаться боль в животе? Нет. Рилла содрогнулась. Это будет означать касторку. Уж лучше землетрясение! За обедом остальные дети не замечали, что Рилла, сидящая на своем собственном милом стульчике с дерзким белым утенком, вышитым шерстью на спинке, была очень молчалива. Эгоишты! Если бы мама была дома, она заметила бы это. Мама сразу увидела, как расстроилась она в тот ужасный день, когда в «Энтерпрайз» напечатали папин портрет. Рилла горько плакала в постели, когда мама вошла и выяснила, что, по мнению Риллы, в газетах печатают только портреты убийц. Тогда маме потребовалось совсем немного времени, чтобы привести все в порядок. Разве приятно было бы маме увидеть, что ее дочь несет торт через Глен, как старая Тилли Корт? Рилла ела без всякого аппетита, хотя Сюзан даже поставила перед ней ее собственную прелестную голубую тарелку с венком из розовых бутонов — эту тарелку прислала ей на прошлый день рождения тетя Рейчел Линд, и обычно ее ставили на стол только по воскресеньям. Рожовые бутоны! Когда от вас хотят, чтобы вы сделали такую постыдную вещь! И все же фруктовые слойки, которые Сюзан испекла на десерт были очень вкусными. — Шужан, а не могли бы Нэн и Ди отнешти торт пошле школы? — предложила она. — Ди хотела после уроков зайти к Джесси Риз, а Нэн и так себе все ноги оттоптала, бегая с поручениями, — сказала Сюзан, полагая, что шутит. — К тому же будет уже слишком поздно. Дамы из благотворительного комитета просили принести все торты к трем, чтобы они успели нарезать их и накрыть столы. Да почему, скажи на милость, ты не хочешь сбегать, Пышечка? Ты всегда считала, что это так интересно сходить куда-нибудь, к примеру за почтой. Рилла в самом деле была «пышечкой», но очень не любила, когда ее так называли. |
