Эльми. Конечно, он дал мне прогуляться на этот вариант Земли, чтобы я обнаружил именно это. Связь Таис со сферой. Но для чего ему это надо? Какой может быть мотив? Когда я пытался представить хотя бы в первом приближении его возможные резоны — у меня закружилась голова. Тогда я попытался войти в режим. И, к своему ужасу, не смог!

Двадцать один год я прожил, не подозревая об этой своей способности. И вот, оказывается, я настолько с ней свыкся, что её потеря едва не вызвала у меня настоящую панику!

Надо возвращаться.

Да, мне очень хочется посмотреть — на что похожа Земля, где четыре планеты, населенные людьми, мирно уживаются. Скорее всего, отличия не супер — кардинальные, ведь здесь говорят на том же языке, который почти не отличается от нашего. Впрочем, возможно, это просто эффект от пребывания в чужой голове, и язык на самом деле совершенно другой?..

Не знаю. Но мне это вдруг стало не интересно. Потому что я очень хотел попасть обратно — в себя.

Но… как это сделать? Почему я не спросил об этом Юрингуса или Эмму? У меня не было ответа на эти вопросы.

14

В какой-то момент меня даже накрыла паника. Я спрашивал себя: почему так легко пошёл на эту авантюру? Никто ведь не давал мне ни одной по-настоящему веской причины, чтобы отправиться в путешествие на чужую Землю в чужом теле. Эльми наплёл что-то про мотивацию — но как я мог воспринять это всерьёз?

Что, если это была ловушка? Чтобы поймать меня навсегда в этом теле и в этой реальности? Но зачем!? Разве не проще было бы просто избавиться от меня, если уж возникла такая необходимость? К чему сложности?

Ситуация была настолько запутанной, что у меня закружилась голова. На негнущихся ногах я поднялся из «музея» на жилые уровни и рухнул на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, показавшуюся мне достаточно мягкой.

На то, чтобы привести мысли в порядок, ушло где-то полчаса. И тогда я почувствовал, что проголодался. Едва ли Веда будет мне благодарна, если я устрою её телу суточную голодовку. Если, конечно, ей, как и мне, суждено вернуться на своё место.

— Где тут столовая? — спросил я, обращаясь к гиду.

— Ближайший ресторан находится в двух минутах полёта. Проложить маршрут?

— А в доме есть что перекусить?

Гид ответил не сразу.

— Уточнение: продолжать функционирование в тестовом режиме?

— Да.

— Вы не держите дома продукты питания. Это не рекомендовано Хартией о свободном проживании. Более того, подобные практики считаются варварством в современном обществе.

Я хмыкнул.

— Ну что ж. Давай тогда в ресторан.

Нехотя поднявшись, я направился к винтовой лестнице, ведущей на крышу. Автомат поднял меня в воздух, как только я оказался снаружи.

«Ресторан» оказался чем-то вроде небольшого открытого павильона, расположенного на берегу реки, на самом краю небольшого утёса. Сооружение выглядело старым: его некогда серые бетонные стены заросли мхом и каким-то вьющимся растением. Кое-где были видно крупные трещины, сквозь которые просматривалась ржавая арматура. Внутри был длинный стол, уставленный многочисленными подогреваемыми контейнерами с разными блюдами. В воздухе плыли вкусные запахи; я сглотнул слюну.

Тут было довольно людно: человек десять ходили у стола, накладывая в квадратные чёрные тарелки еду специальными щипцами. Они о чем-то оживлённо переговаривались, то и дело слышался смех. Еще человек двадцать — тридцать расположились на улице, вокруг павильона. Некоторые из них сидели на чем-то вроде маленьких раскладных стульев. Другие сидели прямо на траве, свесив ноги с утёса. Кто-то вообще ел стоя.

Понаблюдав за людьми, я уверенно подошёл к столу, и начал накладывать еду.