— Может, подойти ближе? Хоть поймём, что это… — предложила Таис.

— Не стоит, — ответил я, — ты права, внимание лучше не привлекать. Их слишком много.

— Ты смог посчитать?

— Да. В отряде сто сорок девять… — я поколебался немного, пытаясь подобрать нужное слово, — единиц.

— Ты прав, — Таис произнесла это так тихо что, я едва расслышал ее слова, хотя её губы были прямо возле моего уха, — мы можем не справиться.

Неопознанные холодные фигуры в лесу продолжали удаляться, пока не скрылись за сопкой.

Когда пришло время следующей вахты, мы рассказали сменщикам о происшествии и предупредили, чтобы были ещё внимательнее. Этот отряд мог быть не единственным — чем бы он ни был.

На следующее утро перед стартом мы с Каем отправились, чтобы ещё раз, при свете дня, обследовать заброшенную деревню. Мне тут сразу не понравилось. Был в этом месте какой-то тяжёлый дух, которые девочки в моём фитнесе назвали бы «аурой».

Одна улица, пять старых домов-срубов из почерневших от времени брёвен. Грунтовка, ведущая куда-то через лес. Не деревня даже — а так, хутор. Удивительно, почему он так долго оставался обитаемым. Даже при беглом осмотре было очевидно, что люди были тут совсем недавно: на одном из домов была спутниковая тарелка, а на вершине одного из электрических столбов линии, тоже ведущей через лес, я разглядел то ли усилитель сотового сигнала, то ли настоящую базовую станцию.

Дверь в сени ближайшего дома, как и ворота, были распахнуты. Очевидно, люди уходили в спешке. На раскисшей грязи во дворе всё ещё можно было разглядеть свежие следы автомобильных покрышек.

Осторожно, стараясь не наступить на разбросанный в беспорядке во дворе разный хозяйственный хлам, я направился ко входу в дом. Вошёл в сени. Потом, ничего не трогая — в комнату.

Мне хватило беглого взгляда, чтобы со всей возможной скоростью, задержав дыхание, метнуться обратно, выталкивая Кая на свежий воздух.

К счастью, напарник не сопротивлялся.

— Что там? — спросил он, когда мы остановились.

— Возможно, зараза, — ответил я, — там кто-то сильно болел.

— Трупы?

— Нет, — я покачал головой, — похоже, вывезли. Видимо, те, кто был ещё в нормальном состоянии, эвакуировали тех, кто заболел тяжело.

— Есть риск заразиться? Как думаешь? — Как испытующе поглядел на меня; в его чёрных глазах играло по-летнему яркое солнце.

— Я не успел вдохнуть воздух в комнате и ничего не трогал, — ответил я, — если риск и есть, то он минимален.

И всё же после возвращения в лагерь я прошёл полную обработку. К счастью, в отряде был медик, а с ним — походная аптечка Братства, с мощнейшими дезинфекторами. До вечера мы старались ни с кем близко не контактировать. Родители, кажется, даже обиделись на меня. Но ничего. Главное, чтобы они были здоровы.

На закате мы снова стартовали. В этот раз мы взяли курс чуть западнее, в сторону от гор. У меня возникло подозрение, что сам горный массив каким-то образом мог быть проводником блокирующего поля негатора.

11

В этот раз мы летели куда дольше. Температура воздуха заметно выросла, и я не хотел оставаться в лесу на ещё одну ночь. Кто знает, что там ещё может ждать внизу, кроме зачумлённых деревень да холодных человекообразных теней?

Мы старались держаться низко, и пролетели несколько тёмных посёлков, лишённых признаков жизни. А уже под утро на горизонте показался какой-то большой город. Вероятно, это была Пермь, но точно я сказать не мог: в режим входить не было никакого желания, а электронные навигаторы не работали.