Сергей окинул взглядом приемную медпункта.

– Так, ладненько, давайте выходите быстрее. Нам еще два этажа обходить.

– Что вы планируете делать дальше? – спросил Сергея Валентин.

– В смысле?

– Когда вы эвакуируете оставшихся, что будете делать?

– Не знаю.

– Ясно. Ну что ж… тогда… удачи вам.

– И вам.

* * *

– Валентин, и кто, значит, с вами остался?

– Дети, мой друг, он охотник, и коллега по работе.

– Вы узнали, что почти все люди в укрытии мертвы, и у вас не было паники или шока от происходящего?

– Меня больше волновала моя семья. А у моих спутников не было никого.

– Понятно. Меня вот только смущает момент, почему аппарат этот, как его…

– ИВЛ.

– Да, почему он был только один на такое количество людей?

– Возможно, раньше их было больше. Последнему аппарату, судя по году выпуска, больше пятидесяти лет было, а в укрытии производить подобное оборудование не было возможности.

– Компьютеры вы производили же.

– Компьютеров у нас был целый склад. Были даже нераспакованные, которые лежали там больше ста лет. Если компьютер ломался, мы шли и брали новый, но ломались они редко.

– Создатели укрытия запаслись техникой?

– Да.

– Ну хорошо, допустим. А ваш квантовый суперкомпьютер кто обслуживал? Кто его ремонтировал?

– Никто. За все годы его работы с ним не было проблем.

* * *

Петр сел на пол в дверном проеме между палатой и приемной. Прислонился спиной к дверному косяку, гладил рукой бороду.

– Буду следить и за потолком, и за завалом, – сказал он.

Юсуф обхватил руками кресло, в котором раньше сидела женщина. Начал двигать его к столу, подпиравшему шкаф, который, в свою очередь, закрывал проход в шахту.

– Вот это правильно, – улыбнулся Петр, – и сам полезай в кресло.

– Я так и планировал, – сказал Индус, – я же ответственный за этот проход.

– Это кто тебе такое сказал? – с доброй усмешкой произнес Петр. – Сам себя назначил?

– А почему бы и нет, – ответил Юсуф, продолжая подтягивать кресло к завалу.

Валентин стоял в центре приемной медпункта потерянный и опустошенный. Наблюдал за неловкими действиями молодого коллеги.

«Вот и все, – думал Валентин, – они окончательно добили нас. Вернуть все, как было, уже не получится. Последнее разумное, что оставалось на этой планете, идет на корм насекомым. А может, и прав был Индус? Зачем вселенной разум и сознание? Пусть процветает неразумная жизнь. Какой вообще во всем этом смысл? Вообще во всем. Есть мы, нет нас… Какая разница? Живут на Земле люди и уничтожают насекомых, или живут на Земле насекомые и уничтожают людей. Все равно все сдохнем. Сейчас или в старости. Нет, лучше, конечно в старости, но итог-то один. И ведь осы эти все тоже сдохнут. Со временем все изменится. А может, будет какой-нибудь скачок в эволюции и они поумнеют? Заменят нас? Человек раньше тоже был неразумный. А потом дошел до современного образа. Взял человек палку и начал рисовать рисунки. Потом стихи писать. А ведь не было этого раньше. Основная эволюция человека – это эволюция мозга. Может, и насекомые рано или поздно начнут меняться? И будут изучать нас среди прочих ископаемых. Поймут, что мы тоже были разумные. Может, все, что происходит, – это естественный ход событий? Все так и должно быть? И зачем мы столько лет искали возможность спасти наш мир? Искали тот самый способ изменить нашу жизнь.