Изменить размер шрифта - +
При таком раскладе на первый план выходит выживший с прошлого раза Претендент. Но мы ведь тогда истребили всех с гримуарами. Получается, что выжил тот, у кого гримуара не было? Для Претендента невозможно его не иметь! Но даже из невозможного есть исключение - если Претендент тогда еще не родился, а в момент аномалии находился в чреве. Одной из девиц, о которых ты предупреждал, как раз двадцать два года. Ее кличка - Фантомас. Я понятно изложил? Нравится расклад?

  Влад'

 

  Мне настолько все понятно, что сижу на стуле чуть дыша, словно бабочка, приколотая иглой к стенду. Влад утверждает, что предыдущая аномалия не закончилась, один из Претендентов выжил и переждал опасность в животе матери!

  Рука сама собой тянется к телефону и вскоре шеф получает самый сногсшибательный доклад за всю новейшую историю существования нашей конторы. Когда я заканчиваю, то долго не слышу никакого ответа, нет даже сопения, что не похоже на ЖЗ.

  - Первый Дом не выпускает Владимира, - шеф вытаскивает из себя слова как занозу из пальца. - Это хорошо. Но если Владимир прав, то это очень плохо.

  Как глубокомысленно! Еще немного и я зааплодирую. Передо мной - философ! 'Это - хорошо, а это - плохо'. Когда все закончится, посоветую шефу писать стишки для детей младшего возраста. Подумаешь, посижу потом пару суток на губе. За правду!

  - А ты знаешь, что произошло двадцать два года назад? - неожиданно спрашивает ЖЗ.

  - В общих чертах, - отвечаю. - Ведь описание этой аномалии почему-то находится под грифом 'секретно'. Читал только, что какие-то безумные родители хотели мальчика, а женщина забеременела девочкой и рожать повторно не могла. Они где-то отыскали эффективный ритуал, провели его... и началось. Подробностей не знаю.

  - Да, все так, - говорит шеф почему-то тоскливо. - Мы успели как раз к родам. Родился мальчик. С действующими лицами поступили по инструкции.

  - Значит, эта дамочка, Фантомас, родилась от других родителей? - спрашиваю я.

  - Вероятно. Подожди, я взгляну на нее.

  У ЖЗ все под рукой. Он очень быстро находит фото брюнетки, которое было сделано видеокамерами в метро. Потом откашливается. Мне не нравится этот кашель.

  - Кхе... Андрей...

  - Да, Виссарион Григорьевич?

  - Фантомас очень похожа.

  - На кого, Виссарион Григорьевич? - удивляюсь я. Шеф обычно не употребляет неоконченных и загадочных фраз. ЖЗ сегодня чем-то сильно взволнован.

  - На Виталину Михайловну Стависскую. Это она с мужем провела ритуал.

  - Но ведь вы сказали, что у нее родился мальчик! - возражаю я. - Ритуал был эффективным!

  - Да, мальчик, - вздыхает шеф. - И я ничего не понимаю. Но сходство очень большое! Знаешь что, Андрей? Ты поищи эту девицу по фамилии вероятной матери и пробей всех живых родственников. Сейчас же пошли Мишу в двадцать восьмой роддом. Пусть порасспрашивает. Может быть там еще остались свидетели того, что произошло. Фантомаса нужно срочно найти и ликвидировать. Мне это все не нравится.

  Откровенно говоря, мне тоже. Дело попахивает мистикой, а кому как не мне знать, что мистики в природе не бывает? Даже чудеса имеют свои причины и следствия. Чаще всего из причин встречается дурость, а из следствий - добротный гроб и хлопоты Хранителей.

 

  Я звоню Мише и узнаю, что этот кот сидит в засаде. Пытается отловить еще одного неизвестного нам Претендента. Из живых мы знаем Влада, Зорро, Фантомаса и Лазарева, который до сих пор тоскует в железной клетке в моем бункере. Шесть Претендентов уже мертвы.

  Ждать Мишу не имеет смысла. Я решаю немедленно ехать в роддом, чтобы потом не искать нужных людей в эвакуационной суматохе.

  Желтое здание родильного дома номер двадцать восемь находится на Первомайской улице в переулке настолько тихом, что если закрыть глаза, то покажется, что здесь место, где провожают людей, а не встречают.

Быстрый переход