Перед ужином, вооружённые новыми Перлами мы втроём отправились пешком в Курхауз.

Перед главным входом в купальный дом стояла карета с неизвестным мне гербом и поджидала седоков. В тот момент, как мы поравнялись с экипажем, из дверей вышла стройная дама в широкополой шляпе с вуалью. Подойдя к карете, женщина мазнула по нам с Катей взглядом и остановила его на герцогине.

— Мария Павловна⁈ — откинула вуаль женщина лет сорока пяти. — Откуда вы здесь?

Герцогиня посмотрела на женщину и, узнав её, тут же расплылась в улыбке.

— Мария, как я рада вас видеть, — подошла герцогиня к той. — Вероятно я здесь для того же, что и вы. К тому же у нас с Карлом здесь свой особняк с недавних пор имеется.

— Искренне рада за вас, — улыбнулась женщина. — А я в замок рода Нассау по их приглашению прибыла. Это в нескольких милях отсюда.

— Я знаю, где это, — кивнула герцогиня. — Может, ко мне переберётесь?

— Благодарю за приглашение, но у меня завтра оканчивается курс лечения, и я сразу же отправлюсь домой. К тому же, я вижу, вы не одни, — улыбнулась нам женщина. — Не представите нас?

— Это мои друзья из России, — явно польстила нам герцогиня. — Князь Александр Сергеевич Ганнибал-Пушкин и его супруга княгиня Екатерина Дмитриевна. Друзья мои, позвольте вам представить княгиню Марию Йозефу Софию, супругу князя Лихтенштейна Иоганна Первого.

Катенька в знак приветствия кратко кивнула даме, а я поцеловал воздух над её рукой в белоснежной шёлковой перчатке.

— Неужели местные воды настолько хороши, что даже из Лихтенштейна на лечение люди приезжают? — возник у меня вопрос, когда княгиня наговорилась с Марией Павловной, села в карету и уехала. — Всё-таки не ближний свет.

— Подумаешь. Какие-то пятьсот вёрст, — фыркнула герцогиня. — Сюда люди из Португалии едут, а это значительно дальше, чем до княжества. А на счёт вод… Они по женской части хорошо помогают. Марии Софии сам Бог велел здесь лечиться. Всё-таки родить пятнадцать детей — это не шутки.

— Сколько? Пятнадцать? — ужаснулась Катя. — И все живы-здоровы?

— Первая дочь в пятнадцать лет умерла, а вторая в младенчестве. Остальные тринадцать, насколько я знаю, живут и здравствуют, — ответила Мария Павловна. — По крайней мере, княгиня мне ничего недоброго о детях не поведала.

Забравшись в ванну с тёплой минералкой, я сразу установил себе приемлемый режим массажа, а вот Катя первые две минуты от щекотки визжала, как ребёнок. Потом, правда, справилась с настройками Перла, разомлела и даже начала постанывать от удовольствия. В части доставления удовольствия я, конечно, тоже принял самое активное участие, но сложно сказать от чего жена больше охала.

В общем, отдохнули мы в минеральной воде от души. Как говорится: заодно и помылись.

В коридоре мы встретились с герцогиней, у которой на тот момент тоже закончился сеанс водных процедур.

Я не знаю, как и что себе массировала Мария Павловна, а может мне и вовсе показалось. Но женщина шла с легкой улыбкой и блеском в глазах, будто всё вокруг было окрашено в теплые, возбуждающие тона. Каждый её шаг был уверен и плавен, как отзвук недавнего наслаждения.

— Справились с артефактом, Мария Павловна? — поинтересовался я, с трудом скрывая улыбку.

— Вода сегодня чудо как хороша, — невпопад ответила она. — Александр Сергеевич, а сколько ещё Перлов, подобных тому, что дали мне, вы в состоянии сделать? И сколько это будет стоить?

— Штук пять точно могу. Да и не думаю, что понадобится больше. А стоимость их будет порядка двух тысяч рублей серебром за штуку. А что?

— На местные деньги получается две тысячи талеров, — задумалась герцогиня.