[1] АКСУ (АКС-74У) — Автомат Калашникова Складной Укороченный.

Глава 7

Прежде, чем выпустить девушек, я прошёлся по этажам, стаскивая в кучу оружие и боеприпасы. На третьем этаже отыскал два цинка с патронами: один калибра 5.45мм, второй — 9мм. Срезав дверь сейфа, обнаружил толстые пачки денег. Считать было некогда, поэтому просто отправил в Карман к боеприпасам. Туда же — кипу документов и какую-то визитку с номером. В последнюю очередь — лакированный деревянный кейс с каким-то навороченным пистолетом. В оббитом бархатом углублении лежал сам пистолет, глушитель и две какие-то приблуды. Позже разберусь.

Из оружия людей Ибрагима подобрал себе две вещицы вместе с запасными магазинами — Стечкина и АКСУ, который выглядел чуть более ухоженным, чем остальные экземпляры.

Ульфрик надёжно вдолбил мне в голову необходимость подготовки, присмотра за мелочами и накапливании ресурсов для непредвиденных ситуаций. Притча про «Гвоздь и подкову» в исполнении его мерного глухого голоса крепко въелась мне в память.

«Не было гвоздя —

Подкова

Пропала.

Не было подковы —

Лошадь

Захромала.

Лошадь захромала —

Командир

Убит.

Конница разбита —

Армия

Бежит.

Враг вступает в город,

Пленных не щадя,

Оттого, что в кузнице

Не было гвоздя».

Хоть внутренне мне хотелось бежать и судорожно метаться, я усилием сдерживал себя. «Поспешай медленно», — очередной завет Идакалиса. Не было совпадением, что оба ментора постоянно пытались обуздать мою эмоциональную и порывистую натуру. Именно благодаря их усилиям, я действительно сильно изменился.

За прошедшие дни я трижды накачивал кулон маной, увеличивая его возможности. Каждый цикл, занимавший больше часа, добавлял где-то 5 % к его характеристикам. Поэтому сейчас Карман позволял переносить приблизительно 579 кг.

Закончив со сбором трофеев, я начал по одной выпускать девушек. Большинство из них выглядели откровенно паршиво. С точки зрения самочувствия, а не эстетики. Запавшие глаза, желтушная немытая кожа, тики и спазмы. Их мучила ломка, видимо, я нарушил график, и дамы недополучили положенную дозу.

Каждую касался Покаянием, и пока они отключались от реальности, проходился Исцелением, снимая трещины, гематомы и зависимость. К сожалению, только физиологическую. С психической им придётся бороться самостоятельно. Хотелось верить, что все несчастные справятся с ней, но червь сомнений подтачивал мою уверенность.

К концу, после двенадцатого раза, меня шатало. Я более, чем втрое, перевыполнил свой прежний рекорд, поставленный в Ниаттисе. И если бы не фон Земли, вряд ли бы добился такого результата.

Исцеление сильно ударяло по организму, творящему волшбу. После сражения я даже не запыхался, а вот сейчас пот лил градом с меня, а конечности тряслись. Хорошо, за шлемом не видно было, как осунулось моё лицо. И вдвойне хорошо, что врагов поблизости больше не осталось. Сейчас я мало что смог бы им противопоставить.

Однако высокая стоимость Исцеления компенсировалась потрясающей эффективностью. Заклинание не просто повышало регенерацию цели в десятки или сотни раз. Оно содержало в себе поисковый компонент, который находил причину болезни или ранения и устранял её. Я видел, как лучшие лекари, а обычно это были эльфы, с помощью Исцеления побеждали даже онкологию или «внутреннюю гниль», как они её называли.

Этими размышлениями я пытался отвлечься от видений, охвативших мою голову.

Покаяние наполнило мой разум картинами страданий и бесчинств, через которые прошли эти девушки.