— Главное, пусть меня кто-то научит ей пользоваться.

— Снежков покажет базовый функционал. Если это всё, рекомендую тебе хорошо ознакомиться с предложенным арсеналом. Пока есть время.

— Две вещи. Обеспечь мне возможность использовать массовое исцеление. Завтра будет не до того.

И сил это у меня много отнимет.

— Поэтому надо сегодня. Я хочу помочь детям.

Полковник задумался и кивнул.

— Организую. Второе?

— Про гранатомёт не забудь.

Никифор вышел из комнаты, ругаясь себе под нос.

Сутки пролетели незаметно. Я отстрелял почти два цинка патронов и добился приличных результатов. Неплохо навострился метать учебные гранаты. Побывал в ещё одной больнице, где изменил к лучшему жизни тех, кто больше всего этого заслуживал. Пообщался по видеосвязи с сестрой. Леся выглядела гораздо краше, чем в нашу прошлую встречу. Спокойнее и счастливее. Человек, взятый в заложники, так выглядеть не мог.

Ей сообщили, что я помогаю органам в одном вопросе, что, в общем-то лежало недалеко от правды. Больше получаса мы обсуждали её дальнейшие планы. По итогу наш разговор скинул изрядный камень тревог с моей души.

А сейчас я стоял перед опускающимся грузовым трапом военного самолёта в окружении бойцов Кречета. Снаружи бушевал ветер. Облака проносились под нами сплошным белым ковром.

Мне предстояло прыгать с высоты одиннадцати километров, а парашют Степасюк должен был раскрыть на пятистах метрах. Этого дюжего молодца выбрали за схожую с моей комплекцию и рост. Иначе кому-то пришлось бы сопеть мне в лопатки.

Уже больше сорока минут мы дышали стопроцентным кислородом из специальных баллонов, имеющихся на борту. При обычном давлении это было бы вредно для здоровья, но при пониженном позволяло вывести пузырьки азота из крови. Именно они могли вызвать кессонную болезнь, представляющую наибольшую опасность при прыжках с такой высоты.

Внутри грузового трюма зажёгся зелёный свет.

Действуя по инструкции, мы, задержав дыхание, сняли маски от стационарных баллонов и достали их портативные копии. Разве что баллоны были гораздо меньше и рассчитаны всего на четверть часа, что должно было с лихвой хватить для прыжка.

Резко натянув свою, я покачнулся от дрогнувшей под ногами палубы. Самолёт на секунду попал в воздушную яму. Самым краем глаза заметил, как Степасюк выронил свою маску. Будучи сцепленными, нам пришлось синхронно наклоняться. Здоровяк с матами ухватил дыхательную трубку и подтянул маску к себе. Наконец, нацепил её.

Мы сделали три широких шага и опрокинулись в ночное небо.

Нас тут же закрутило так, что я потерял всякую ориентацию в пространстве. Удаляющийся прочь самолёт несколько раз мелькнул перед глазами. В ушах звучал мерный голос Дербенко.

— До снижения никому не дёргать раньше времени кольцо. Иначе стропой нахер удавлю.

— Умеешь ты, шеф, подбодрить, — ответил ему Иванцов.

— Не засорять эфир, боец.

Степасюк позади меня был молчалив и нетороплив. Вроде и спешить пока некуда, но…

— Молот, ты как?

Позывные остальных членов отряда я узнал только накануне.

Напарник попытался что-то сказать. Мои уши уловили приглушённые бессмысленные звуки. А потом он обмяк, навалившись на меня всем весом.

Я падал с предельной скоростью на стремительно приближающуюся землю, а единственный человек, который мог остановить это падение потерял сознание.

[1] ПБС — Прибор Бесшумной Стрельбы.

Глава 26

Ахмед сидел в одиночной камере, коротая время в ожидании суда. Первое заседание поставили на конец недели, и вся общественность пристально следила за одним из самых громких и самых причудливых уголовных дел последних лет.