— Пожалуйста! — ответил Карнакин. — Итак…

— Простенький кабинет, — вместо ответа Силкин вновь огляделся вокруг. — Тебе он нравится?

Карнакин пожал плечами:

— Нравится, да и другого ведь нет.

— Ну да, по сравнению с тем, как ты всю свою жизнь провел в общих залах, вообще не имея оного, — Силкин усмехнулся. — Но для начала сойдет, ничего. Быстро освоился в новой должности?

— Как будто всю жизнь так работал, — ответил Максим. Разговор шел прямой, и он не считал нужным юлить в ответах. В конце концов, сейчас решалась не только вся его жизнь, но также её правильное понимание и восприятие. — Первое мгновение как берусь за что-то, так не в зуб ногой, а потом какой-то щелчок — и я уже в теме!

Силкин согласно кивнул:

— Так и должно быть. Новые реалии твоей жизни подстраиваются под тебя, чтобы не создавать ненужных проблем, а от тебя требуется лишь следовать им без идиотского выражения на лице. Относись ко всему как к должному, будь спокойным и уверенным всегда и ты никогда не выпустишь ситуацию из-под контроля.

— Понятно. Но что всё-таки происходит, скажешь? Или я еще не готов к этому? — спросил Максим.

Силкин с улыбкой отмахнулся:

— Да ко всему ты готов! Поэтому я и здесь, собственно. А происходит, дружище, следующее… Э-э-э, ка бы тебе попроще сказать… твой мир, твоя жизнь, вся, которая была до этого, была лишь первичным этапом. Она развивалась так, как ты ее выстраивал сам, делая как правильные, так и ошибочные ходы.

— Извини, я тебя перебью, — сказал Максим, показывая собеседнику открытую ладонь. — Но она была настоящая или нет?

Силкин кивнул:

— Самая настоящая!

— А сейчас?

— Тоже настоящая! Ты разве не видишь?! — Силкин с хитрой улыбкой обвел руками пространство вокруг себя. — Мир вообще всегда настоящий, если это не сказка, но наяву в сказку можно попасть только в кино.

— Но как такое может вообще быть?

— Я сам не знаю всей техники, — сознался Силкин. — Но реальностью является не только то, что мы видим, а в большей степени — как мы это видим. Вся жизнь выстраивается не глобальными переменами, а многочисленными нюансами, к ним приводящим. В нашем с тобой случае вышло так, что есть некто, кто управляет нашим сознанием и заставляет подстраиваться под него окружающих. Каждый раз вместе с нами они проживают новую жизнь, но для них она единственная. Они не помнят ничего из того, что помнишь ты, живут только здесь и сейчас.

Карнакин широко раскрыл глаза:

— Ты хочешь сказать, что я стану еще кем-то?

— Да.

— Кем, когда?!

— А я почем знаю! — Силкин пожал плечами. — В любой момент!

— А кто этот «некто», о котором ты говорил?

— Во-первых, не «этот», а «эти», но вот об этом ты узнаешь только тогда, как они сам этого захотят, извини, — Силкин развел руками. — Я не только не могу тебе о НИХ рассказать, но и даже не знаю, как это сделать. Мы можем говорить только «ОНИ», и никак более. Со временем ты с ними встретишься, не волнуйся. Но если ты сейчас будешь о НИХ много говорить, думать и спрашивать, то ничего хорошего не выйдет. И еще тебе совет — называй всё и вся, что за этим стоит, словом Система. Оно емкое, простое, и в то же время очень точно формулирует нужную суть.

— М-да! — Максим задумчиво почесал себе за ухом.