— М-да! — Максим задумчиво почесал себе за ухом. — Но ты сказал «мы». Сколько нас, не только ты да я, в конце концов?

Силкин прищурился:

— Много. Такой ответ тебя устроит?

— И зачем ИМ все это, зачем это Системе? — спросил Максим. В голове его по-прежнему была настоящая каша.

— Вот опять ты об этом! — тот всплеснул руками. — Я же сказал, что ОНИ сами тебе все скажут, как придет время.

— Хорошо, молчу… но ты тогда кто?

— Я? — Силкин вновь улыбнулся. — Я твой куратор!

— Ого! — Максим вскинул брови! — И в чем же это кураторство заключается?

— Не дать тебе запутаться, — Силкин улыбнулся еще шире. — Тебе предстоит много пережить в твоих воплощениях, узнать много нового, вторгаясь в такие сферы, о которых сейчас ты не имеешь ни малейшего понятия. Я буду помогать тебе ориентироваться в разных ситуациях… чаще советом, но если понадобится, то и не только.

Теперь пришел черед усмехнуться Карнакину:

— Это уже радует, что я не один, — сказал он. — А в твои обязанности входит только кураторство или ты тоже вот как я…э-э-э… становился другим человеком?

— Нет, к этому нужно прийти, — ответил тот. — Я так же как и ты, прошел несколько стадий своего развития.

— И в чем они заключались?

— Ты учишься быть разным, получаешь всеобъемлющие знания в таких областях, о которых раньше и знать не знал. Впрочем, у таких как мы с тобой, тоже есть определенная направленность, сфера деятельности, так сказать. Постепенно, с получением нового опыта, мастерство шлифуется и как только достигает необходимого уровня, ты становишься куратором.

— И кем же должен быть я? — с нескрываемым интересом спросил Максим.

Силкин развел руками:

— Не знаю! Сам потом поймешь! Но судя по началу и по этому кабинету, явно не токарем экстра-класса!

— И на том спасибо! — Максим вдруг расхохотался, а затем так же резко посерьезнел. — Коля, друг, — сказал он, пристально глядя тому в глаза, — скажи, а я не могу отказаться от всей этой затеи? — Могу вновь стать самим собой?

— Менеджером? — спокойно спросил тот.

— Да.

— Нет, — еще более спокойно сказал Силкин.

— А если я вот прямо сейчас распущу всю эту фирму, продам ее и стану делать то, что хочу?

Силкин усмехнулся:

— Тогда тебя накажут. Но ты не расстраивайся — все говорят вначале так, как ты, а потом принимают правила.

— И назад ничего не вернуть?

— А как вернуть назад время?! — собеседник хитро подмигнул Карнакину. — Ты уже не поехал в Красноярск в той жизни, не встретился с заказчиками, так что там у тебя из-за этого огромная проблема и возросший в квадрате долг.

— Так в Красноярск уже ездили! — парировал Максим. — Все проблемы решены!

— Да, но ездил не ты, а ездил твой бывший шеф, ездил в этой жизни, а значит в той жизни у тебя большие проблемы.

Несколько минут Карнакин молчал, сопоставляя в уме все услышанное, а затем неожиданная мысль пронзила его мозг.

— Коля, а ведь получается, что я одновременно живу несколько жизней? — спросил он, в упор глядя на своего собеседника. — Если я сейчас директор, а потом стану еще кем-то, потом еще, то сейчас я тоже должен быть, соответственно, не директором этой фирмы, а, скажем, если стану кем-то на другой фирме, то сейчас я должен трудится там!?

— Во первых, ты живешь не несколько жизней, а всего лишь одну! — Силкин назидательно поднял вверх указательный палец.