Кейкер умолк и задумчиво наморщил лоб.

— Дим, конечно же, был психопатической личностью. Нам трудно даже вообразить, куда простирались его бредовые замыслы. А скажи мне, Ледышка, ты додумалась, каким образом очки Перри помогли мне увидеть шлем и колесо?

— Кажется, да. И поразилась твоей блестящей интуиции, Род. Я вспомнила, что происходит, когда смотришь кадры с вращающимся колесом. Если частота кадров совпадает со скоростью вращения колеса и каждый новый кадр показывает колесо после того, как оно совершило полный оборот, тогда на экране оно кажется абсолютно неподвижным.

Кейкер кивнул.

— Так оно и есть, — подтвердил он. — Спасибо судьбе, что я сумел взять из мастерской Питерса эти очки. Я не более секунды видел, что на голове у Дима… там, когда он стоял на балконе… что на нем надет шлем. Главное, я это увидел.

— Но когда ты ворвался на балкон, очков у тебя уже не было. Разве тогда он не мог остановить тебя силой гипноза?

— Думаю, что нет. У него не хватило времени на овладение моим разумом. Не забывай, ему одновременно приходилось держать в повиновении большую толпу. Он попытался сбить меня иллюзией. И знаешь, он уже не вернулся к облику Бэрра Максона и не предстал передо мной еще одним Виллемом Димом. Он принял… твой облик, Джейн.

— Мой?

— Да, твой. Полагаю, он знал, что я тебя люблю. Скорее всего, у него в мозгу мелькнула спасительная мысль: если передо мной окажешься ты, я не осмелюсь ударить тебя кинжалом. Но это не была ты, хотя глаза пытались уверить меня в обратном. И тогда я… сделал то, что сделал.

Кейкер слегка вздрогнул, вспомнив, сколько силы воли ему понадобилось, чтобы нанести тот удар кинжалом.

— Ужаснее всего, что я тогда увидел тебя такой, какой всегда хотел увидеть. Я мечтал: однажды ты протянешь ко мне руки, и глаза твои скажут, что ты любишь меня.

— Ты хотел… вот так?

На этот раз сообразительность его не подвела.

Флот отмщения

Они пришли из мрака космоса, преодолев невероятные расстояния. Они обрушились на Венеру — и погубили ее. Не уцелел ни один из двух с половиной миллионов человек, колонистов с Земли, все они погибли в течение нескольких минут вместе с флорой и фауной Венеры.

Они обладали таким мощным оружием, что даже атмосфера обреченной планеты сгорела и рассеялась в космосе. Венера не была готова к вторжению столь стремительному и неожиданному, что колонисты не успели сделать ни одного ответного выстрела.

И тогда захватчики обратились к следующей от Солнца планете — Земле.

Но здесь все получилось иначе. Земля была готова. Нет, естественно, земляне не успели бы привести свое оружие в состояние боевой готовности за те несколько минут, которые прошли после вторжения врага на Венеру, но Земля в это время — а шел 2820 год — находилась в состоянии войны со своей марсианской колонией, население которой выросло настолько, что составляло половину населения Земли, и теперь вело войну за независимость. В момент нападения захватчиков на Венеру флоты Земли и Марса маневрировали вокруг Луны.

Еще ни одно сражение в истории Земли не заканчивалось так быстро. Соединенный флот земных и марсианских кораблей, прекративших воевать между собой, устремился на захватчиков, чтобы перехватить их в пространстве между Венерой и Землей. Мы сильно превосходили противника числом и ударной мощью, и флот вторжения был полностью уничтожен.

В течение следующих двадцати четырех часов был подписан мир между Землей и Марсом в столице Земли Альбукерке: прочный и долгий мир, основанный на признании независимости Марса и вечном союзе между двумя планетами — теперь в Солнечной системе не осталось других обитаемых планет — против инопланетной агрессии.