— Отец уже стар. Он болен и не может здраво рассуждать, — продолжала кричать Сильвана. — После его смерти я гарантирую тебе… Мы с Винсенто оспорим завещание!

Она опять не разобрала слов Нино. Тишина в коридоре давила ей на уши, мешала дышать… Через несколько мгновений она услыхала шаги Нино, сбегавшего по лестнице, и стук каблучков Сильваны, которая стала подниматься вверх, видимо направляясь в комнату отца.

Вера вся дрожала, хотя в комнате было тепло. Случилось худшее. Всем в семье Манчини стало известно об их отношениях, если это можно назвать отношениями, и начались скандалы.

Теперь понятно, что за незнакомец с портфелем побывал в комнате Лоренцо, который специально выбрал время, когда в доме никого не было, чтобы отложить на потом скандалы своих наследников, когда им официально сообщат об увеличении их числа на одного маленького мальчика.

Вера думала о том, что собиралась до самой своей смерти защищать права сына в качестве члена семьи Манчини, как она защищала права Слая, но ей и в голову не приходила финансовая сторона дела. Только этого не доставало. Благодаря деньгам, которые она получила после смерти Слая, а также его наследству от бабушки и ее собственным заработкам Джулио никогда и ни в чем не будет нуждаться.

Будет Сильвана оспаривать завещание своего отца или не будет, Вера решила ни во что не вмешиваться. Лучше всего ей немедленно собрать вещи и уехать. Надо узнать насчет билетов. Если повезет, то они с Джулио вернутся домой уже сегодня. Эта мысль согрела Веру, и она отбросила одеяло.

Немедленное возвращение в Америку положит конец также ее отношениям с Нино. И все же надо поговорить с ним насчет машины до аэропорта в Турине, подумала Вера. Она живо представила себе его реакцию на ее слова. Он будет просить меня остаться… ради отца. Придется быть твердой… в конце концов, скажу, что слышала, как они с Сильваной скандалили. Он не откажет в помощи.

Уже несколько дней Джина будила Джулио по утрам, присматривала за ним, пока он чистил зубы, и помогала ему завязывать шнурки на теннисных туфлях… вероятно, малыш ей нравился. По крайней мере, Вера воспринимала это именно так. Сегодня услужливость горничной была ей особенно на руку. Если поспешить, то можно успеть многое сделать, не вызывая расспросов сына. Наверняка он воспримет их неожиданный отъезд как данность, если его преподнести соответствующим образом.

Через несколько минут, спускаясь по лестнице, Вера услыхала шум отъезжающей машины, взявшей такую скорость, словно за ней гнался дьявол. Нино? Не может быть, чтобы он уехал в Турин, не сказав ей ни слова, даже не попрощавшись с ней. Вера бегом бросилась через зал на террасу и увидела вдали в облаке пыли серебристый седан, принадлежавший Сильване.

Какое счастье, подумала Вера, что не придется сидеть с ней сегодня за одним столом. Достаточно Нино и Марии. Вот только, не дай Бог, Сильвана успела наговорить лишнего своему отцу.

Комната, в которой обычно завтракали, накануне из-за большого наплыва народа была отдана в распоряжение Кончитты и еще не освободилась, так что семейство Манчини собралось утром в столовой. Микеле не было, и Вера быстро сообразила, что его работа еще не закончилась, зато Нино, Виола и Мария как будто ждали ее. Бабушка Манчини, как всегда аккуратно причесанная, но с черными кругами под глазами, выглядела уставшей и постаревшей, словно не спала всю ночь.

Взглянув на входящую Веру, Нино сразу понял, что она на что-то решилась. Не простила мне вчерашний вечер, подумал он, не сводя глаз с ее нежных губ и вспоминая, как сладостно было их целовать. А сегодня она не желает иметь со мной ничего общего.

Он встал из-за стола и подвинул ей стул. Усевшись, Вера по очереди поздоровалась с обеими женщинами.

Воцарилось неловкое молчание, которое не нарушилось, даже когда Кончитта налила ей в чашку кофе, а Виола — подала тарелку с тостами.