Я на все пойду, лишь бы спать с ним сегодня, призналась она себе. Это наш единственный шанс. Когда мы завтра вернемся на виллу, с нас там не спустят глаз. Он будет только братом моего мужа, а я — матерью Джулио и вдовой Слая.

Нино словно читал ее мысли.

— Ах, Вера… — прошептал он и покачал головой.

Забрав у нее стакан и поставив его на стол рядом со своим, он крепко обнял ее. Бретелька упала с плеча Веры, и, не в силах вынести искушения, Нино стал целовать ее лицо, шею, руки. Вера тихонько застонала, когда одна его рука скользнула вниз на обтянутое шелком бедро.

— Да… да…

Она сама не замечала, как произносит это вслух, не в состоянии больше сносить муку ожидания. Я хочу быть с тобой. Хочу обнимать тебя. Мне все равно, что будет завтра. Сомнения прочь. Завтра пусть будут печали.

Лаская ее, Нино позволил ей запылать огнем… и вдруг, отодвинувшись, поправил бретельку у нее на платье.

— Что? Что случилось? — бормотала, ничего не понимая, Вера.

Нино убрал руки. Она не поймет, если он не расскажет ей все до конца, ведь, даже обнимая ее, он думал о портрете, который они сегодня видели, и чувствовал приближение жестокой головной боли.

— Ты ничего не знаешь обо мне, — сказал он, стараясь скрыть от нее свою муку.

Вера пожала плечами, делая вид, будто ничего не боится.

— Так расскажи. Я умею слушать.

Боль поднималась от шеи к затылку, и он понимал, что должен немедленно что-то предпринять. Зачем он пил?

— Не знаю, как сказать. Да и не стоит мучить тебя моими проблемами… хотя бы сегодня.

Если не сегодня, то когда? Если не меня, то кого? Неужели ты не понимаешь, как много значишь для меня?

А Нино винил себя за то, что дал себе волю. Если бы я не привез ее сюда, ничего не было бы. Несмотря на боль, он желал ее так сильно, что едва мог это скрыть. Но он не имеет права принять то, что она с готовностью давала ему. Она заслуживает лучшего… Во всяком случае, ей не годится любовник, которому по ночам не дают спать кошмары, у которого дурной нрав и жуткие мигрени. Ей нужен здоровый, веселый, жизнерадостный возлюбленный.

— Мне не хотелось бы напоминать тебе, что из-за нашего родства мы не можем позволить себе легкий флирт, — проговорил он наконец. — Кроме того… ты сама сказала Сильване, что у тебя своя карьера и своя жизнь в Америке.

Сегодня мне плевать на это, мысленно вопила Вера. И мне ни к чему твои нотации.

— Сильвана вывела меня из себя. Но я совсем не имела в виду…

— Возможно, ты вышла из себя, но ты сказала правильно.

Вера ни в чем не собиралась упрекать Нино, но она не могла молчать.

— Микеле говорит, что ты вспыльчивый и едва не погиб вместе со своей невестой, потому что выхватил у нее руль, когда вы из-за чего-то поссорились. Ты об этом боишься мне рассказать?

Нино поморщился от выдумки Микеле, однако не дал воли гневу. Лилиана убила бы нас, если бы я не взялся за руль, напомнил он себе. К счастью, мне удалось спасти нас от смерти. Но он прав… мой характер оставляет желать лучшего.

Боль в голове стала почти невыносимой.

— Микеле не врет, — признал он, проклиная своего брата на чем свет стоит. — Но он и половины не знает. Прошу тебя, Вера, не дави на меня. Один Бог знает, как бы мне хотелось переложить на тебя свои проблемы. Не говоря уж о том, как бы мне хотелось любить тебя. Но сегодня об этом не может быть и речи.