— Удалось ли тебе что-нибудь узнать? — спросила она с беспокойством.

— У меня действительно есть новости, — ответил он. — Только вот не знаю, хорошие или плохие. Слышала ли ты о народе Молдай?

— О древних духах гор? — Ориэлла нахмурилась. -О них говорится только в преданиях времен Катастрофы. Я считала, что маги некогда изгнали их из этого мира вместе с Фаэри. Но при чем тут Молдай?

— Не все так просто, как кажется, — ответил Чайм. — Молдай не были изгнаны из этого мира, они были только порабощены и спали внутри своих гор, которые служат им телом. Сейчас Молдай вновь пробуждаются, Ориэлла. У себя на родине я не раз разговаривал с духом нашей горы, Басилевсом. И знаешь ли ты, что пробудило их? Приход в наш мир Жезла Земли.

Ориэлла в ужасе уставилась на него:

— Что? Эти существа опять на свободе? И это — по моей вине?

— Нельзя сказать, что на свободе, по крайней мере не в этом мире, — ответил Чайм. — Но они пробудились, они наделены могуществом, и не у всех из них столь же добрые намерения, как у моего друга Басилевса.

Ориэлла заметила его колебания и вздрогнула. Кажется, она уже догадывалась, что он скажет дальше.

— Ты хочешь сказать, — тихо спросила она, — что один из этих Молдай есть здесь, в Аэриллии?

— Да, — печально ответил Эфировидец, стараясь не смотреть ей в глаза. — Жезл Земли представляет собой огромное искушение для подобных созданий. Хотя у здешней горы, несомненно, есть свой Молдан — он сейчас не в этом мире. Боюсь, что сейчас этот дух в ином, Запредельном мире, и если, как ты говоришь, твой друг жив, — он, видимо, забрал его с собой, чтобы отнять у него Жезл Земли. Если это удастся… — Чайм вздрогнул. — Тогда никто не может сказать, что станется с нашим бедным миром.

Глава 26. УТРО НОВОГО ДНЯ

Ориэлла стояла у перил на взлетной площадке и смотрела, как светлеет небо на востоке. В сумерках Аэриллия выглядела странно и загадочно со своими колоннами и резьбой по камню, с легкими башенками и шпилями, но совершенно лишенная улиц и всего того, что для людей связано с представлением о порядке.

Волшебница откинула капюшон, чтобы холодный утренний ветер немного взбодрил ее после тяжелой ночи, и уже в который раз попыталась найти какой-то способ спасти Анвара, если еще не поздно.

Если маг и вправду находился за пределами этого мира, значит, даже в случае его гибели она не могла бы ничего почувствовать. В отчаянии Ориэлла уронила голову на руки.

— Несносный Анвар, — вздохнула она, — надо же было устроить такое, когда я наконец поняла, что люблю тебя!

Рассказ Чайма очень испугал и опечалил Ориэллу. Без Жезла Земли она не могла проникнуть в область Высшей магии, чтобы помочь Анвару. Но, кроме страха за юношу, волшебницу мучили и другие, куда более ужасные сомнения. Ведь если Жезл будет утрачен, то она окажется безоружной, и тогда можно считать, что Миафан уже заранее одержал победу.

Волшебница зажмурилась от яркого света и вдруг застыла в изумлении: это был не солнечный свет, а какой-то иной, более яркий и насыщенный, больше похожий на полярное сияние, чем на утреннюю зарю. Да и возникло оно не на востоке, а на северо-востоке, в развалинах Храма!

Вскрикнув, Ориэлла стала выкликать крылатых носильщиков, которых Эльстер прикомандировала к лишенным крыльев гостям, поселившимся в недоступной снизу башне.

— Поторопитесь! — крикнула она, когда те, заспанные, появились из своей комнаты. — Принесите сеть. Мне нужно немедленно попасть в Храм!

***

Внутри гигантского Древа Кэйлих было темно; и даже ночное зрение магов оказалось бессильно.