Рындин перебежал к пульту управления и включил экран перископа. И едва он успел сделать это, как сильный толчок швырнул его в сторону. Корабль содрогнулся, резко покачнувшись под сильным ударом, от которого загудела металлическая оболочка. Последовал другой удар, третий, четвертый… И после каждого такого удара нос астроплана опускался ниже и ниже.

Отброшенный в сторону, Рындин видел на экране перископа, как раздраженное чем-то животное било лапами по хвостовой части корабля. Что делать? Чудовище могло повредить кормовое оперение, погнуть или даже сломать стабилизаторы…

К академику Рындину возвращалось хладнокровие. Он бросился к пульту управления, быстро включил электросеть, подал маленькие заряды атомита в боковые ракеты. Мгновение – и два взрыва один за другим потрясли корабль. И сразу стало тихо.

Рындин испытующе посмотрел на экран. Чудовище было уже далеко. Перепуганное взрывами, оно торопливо карабкалось по склону, стремясь уйти подальше от металлической сигары, извергавшей огонь. Одна из задних лап животного беспомощно волочилась по земле, правая сторона его глянцевитого коричневого туловища почернела. Пламя и раскаленные газы, вырвавшиеся из сопла астроплана, обожгли чудовище и поранили его. Еще несколько секунд – и уродливое животное исчезло в зарослях пальм и папоротников, оставляя за собою широкий след, похожий на просеку.

Николай Петрович облегченно вздохнул и осмотрелся. Только сейчас он заметил, что удары раздраженного чудовища изменили положение астроплана. Раньше его нос был устремлен вверх. Теперь корма оказалась приподнятой, а нос опустился. Пол каюты наклонился, и ходить по нему стало труднее. Он совсем забыл, что своими взрывами мог вызвать товарищей назад! Ведь это было условным сигналом опасности. А что если его молодые друзья, торопясь обратно, натолкнутся на разъяренное животное? Впрочем, там ведь Ван Лун, он сможет защитить товарищей. Да и Галя тоже, кажется, не даст себя в обиду. Что ж, пока они вернутся, он успеет проверить, не повредило ли чудовище механизмы астроплана.

Но Рындин не успел этого сделать. Он услышал, как открываются шлюзовые люки. Вскоре распахнулась внутренняя дверь, и в каюту вошли Ван Лун и Сокол. Но почему их двое? А где же Галя? И лица у обоих такие встревоженные!.. Да, понятно: это потому, что он их вызвал теми двумя взрывами! Надо сразу объяснить, в чем дело.

– Ничего страшного не произошло, друзья мои: на астроплан набросилось какое-то чудовище. Нет, не такое, как мы видели, а другого вида, отнюдь не более привлекательного. Так как оно могло повредить корабль, мне пришлось принять свои меры и отогнать его взрывами. Но я не учел, что этим вызову вас. А где Галя? Почему она осталась снаружи?

Сокол снял, наконец, шлем. Его кудрявые волосы были всклокочены и влажны. Он протер очки, растерянно кашлянул и нервно потер руки.

– Хватит приготовлений, Вадим! Что произошло? – настойчиво потребовал объяснений Рындин.

– Николай Петрович, мы очень спешили, услышав ваш вызов. Конечно, мы понятия не имели, что здесь случилось, думали, что вы в опасности… – Видно, Соколу было трудно сказать главное, он мялся и излишне подробно объяснял. – Бежали очень быстро… Там, знаете, скалы, крупные камни, корни переплетаются под ногами…

– Да не тяните же, Вадим! Короче!

– Склон спускался очень круто, Николай Петрович. Галя упала – наверно, споткнулась. И покатилась прямо вниз, к астроплану. Я видел все это… А когда мы с Ван Луном сбежали вниз сами, то ее там не оказалось…

– Дальше?

– Мы решили сначала узнать, что случилось с вами, не нужна ли вам помощь. Ведь мы слышали ваши сигналы, Николай Петрович… А сейчас мы с Ван Луном пойдем искать Галю. Мы найдем ее, Николай Петрович, вы не беспокойтесь, все будет хорошо!

Рындин не стал их задерживать.