ГЛАВА СЕДЬМАЯ, рассказывающая об обязанностях участников экспедиции, причинах, по которым, на Венере, по мнению Вадима Сокола, существуют мегалозавры и археоптериксы, а также о том, что даже в межпланетном пространстве могут быть столкновения

Вскоре в ракетном корабле закипела работа. И Сокол и Ван Лун почувствовали себя неловко, когда узнали, что академик поднялся значительно раньше их и давно уже занят делом. У них ведь тоже было немало работы.

Как мы уже знаем, каждый из участников экспедиции имел свой круг обязанностей, заранее разработанный при подготовке путешествия. Но в первые же дни путешествия кое-что изменилось – прежде всего из-за появления Галины Рыжко, которая не только с готовностью бралась за любую работу, лишь бы быть полезной, но и старательно, точно ее выполняла.

Самым сложным делом для Ван Луна были обязанности штурмана астроплана, связанные с кропотливыми вычислениями: они отнимали большую часть его времени. Конечно, в первые дни полета Ван Лун мог почти не заниматься штурманским делом, потому что астроплан с момента вылета находился под постоянным наблюдением земных постов управления. Зоркими глазами радиолокаторов эти посты следили за полетом астроплана, отмечали на звездных картах его путь, производили проверочные вычисления курса и при помощи мощных радиоимпульсов заставляли ракетные двигатели корабля исправлять малейшие неточности. Сейчас же, когда астроплан вышел из сферы земного притяжения и лег на безупречно правильный курс, исправлять было уже нечего. С этого курса корабль без какой-либо особой причины уже не мог сбиться и должен был с точностью часового механизма через 146 дней достигнуть той точки мирового пространства, где в это время окажется на своей орбите Венера. Что же тут делать штурману?

Но Николай Петрович Рындин держался иного мнения.

– Все это очень хорошо, Ван, – говорил он. – Но нужно учесть, что мы еще не знаем на каком расстоянии от Земли радиоимпульсы постов управления начнут ослабевать и вследствие этого перестанут воздействовать на наши приемные устройства. Меня, в частности, тревожит космическое излучение – не помешает ли оно приему радиоимпульсов? А тогда нам придется справляться своими силами, без помощи земных постов управления. Это первое. Дальше. Кто знает, не появится ли какая-нибудь внешняя причина, которая воздействует на наш курс?

– Но какая, хотел бы я знать, Николай Петрович? – недоумевал Ван Лун.

– Вы не знаете? И я тоже не знаю, – спокойно отвечал Рындин. – Но ни вы, ни я не можем поручиться, что такая причина не появится. И мы обязаны быть готовыми к подобной возможности. И, наконец, третье. Я сомневаюсь, чтобы земные посты управления могли держать нас на помочах при отлете с Венеры. Далековато, знаете. Значит, тогда придется рассчитывать только на самих себя. Поэтому давайте теперь же работать так, будто земных постов управления вообще не существует. Тренировка, выражаясь вашим языком, здесь просто необходима. И я буду с удовольствием помогать вам, дорогой мой! Кстати, Галя освободила вас кое от чего, не так ли?

Итак, Ван Лун вместе с Рындиным выполнял штурманские обязанности параллельно с земными постами управления. По сравнению с этой сложной работой редкие киносъемки казались отдыхом.

Вадим Сокол занимался в первую очередь исследованием космических лучей – одного из наименее изученных физических явлений.

Природа этого загадочного излучения, жесткого и поэтому пронизывающего на своем пути почти все преграды, оставалась для науки загадкой. Известно было только, что излучение это возникает где-то в бездонных глубинах Вселенной. Развитие науки и техники помогло человеку овладеть большими высотами. Советские ракеты поднимались в пределы стратосферы и начинали уже штурмовать ионосферу. Но и они не помогли науке разгадать тайну космического излучения.