Заметив это, он спросил:

– Вам что-нибудь неясно, Галя?

– Да, – сказала она. – Объясните мне, Вадим Сергеевич. Рубка ведь герметически отделена от нашей каюты?

– Абсолютно герметически, – подтвердил Сокол.

– Хорошо. Но ведь внутреннее помещение должно быть так же герметически отделено от коридоров, что проходят между наружной и внутренней стенками астроплана. Правда?

– Правда.

– А метеорит пробил ведь только внешнюю стенку?

– Да, ну и что?

– Значит, через отверстие в этой наружной стене мог уйти только тот воздух, который был в коридорах. А из внутренних помещений он не должен был выйти. Но ведь воздух все время выходил и свистел… Как же это так?

– А вот посмотрите сюда, Галя, – ответил Сокол, указывая в угол каюты.

Там, в нескольких сантиметрах от пола, заметна была зигзагообразная трещина.

– От сильного удара метеорита треснула стена каюты, – объяснял Сокол пораженной Гале. – Через эту трещину и уходил в отсеки воздух. Он-то и свистел. Но все обошлось благополучно, мы с Ваном заварим и эту трещину… А вот и Николай Петрович!

Дверь навигаторской рубки открылась. На пороге стоял Рындин. Лицо его было хмурым. Жестом он показал: снять скафандры!

Путешественники сняли шлемы и с удовольствием, полной грудью, вдохнули свежий морозный воздух. В каюте было еще очень холодно: отопление, включенное Ван Луном одновременно с аппаратами воздухоснабжения, не успело поднять температуру до нормы.

– Что-нибудь случилось, Николай Петрович? – встревоженно спросил Сокол.

Голос Рындина звучал очень спокойно – так подчеркнуто спокойно, как это бывает при очевидной опасности. Академик нервно пощипывал усы.

– Метеорит несколько сбил нас с курса, – сказал он.

Три пары глаз тревожно смотрели на него. Рындин, все так же пощипывая усы, продолжал:

– Вы интересовались, Вадим, почему не сработали наши радиолокационные установки? Это очень просто. Они прощупывают пространство впереди и несколько сбоку, чтобы при появлении в их поле зрения метеоритов немедленно автоматически изменить курс астроплана и избежать столкновения. Так оно и было все время. А на этот раз радиолокационные установки не могли заметить метеорит, так как он летел не навстречу нам, а сзади, догонял нас. И догнал. Скорость нашу он почти не снизил; масса метеорита мала, да и его собственная скорость, хотя и очень большая, все же была значительно погашена тем, что мы уходили от него. Но курс он все же слегка изменил, этот межпланетный снаряд… Земные посты управления уже отметили неприятное происшествие и запрашивали меня. Они вычислили наше отклонение и сейчас начнут выправлять курс. Нам придется снова включать двигатели. А пока что мы летим в сторону, несколько уклоняясь в глубину солнечной системы.

– Но ведь это значит… – нерешительно сказал Сокол.

– Ничего еще не значит, – отрезал Рындин. – Если бы не было земных постов управления, было бы труднее. А сейчас… Ван Лун, идемте к картам. Мы должны помочь Земле выправить наш курс. Дорога каждая секунда!..

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, представляющая собою дневник Галины Рыжко, в котором она рассказывает об устройстве межпланетного корабля, о том, почему в путешествие можно было взять очень мало воды, о микроаккумуляторах и получении энергии за счет Солнца и многих других важных вещах

…Почему я решила вести эти записи? Должно быть, благодаря Николаю Петровичу. Вчера, оторвавшись от своих вычислений и протирая воспаленные, покрасневшие глаза, он сказал мне:

– А жаль, что никто на астроплане не ведет своего личного дневника.