Он надеялся, что получит свой шанс убить Дзирта до того, как они достигнут К’Ксорларрина. А если нет, он проскользнет в комплекс прежде дворфов и прикончит Дзирта в туннелях.

Дроу обернулся на Доум’вилль. Его первым желанием было выместить свое разочарование на ней. Но Тиаго понял, что женщина пригодиться ему, если Дзирт станет ездить в разведку на этом великолепном единороге.

- Терпение, - прошептал Тиаго то же слово, что говорил Доум’вилль Кхазид’хи.

Бренор, уже получивший век назад опыт общения с маркизом, не был сильно удивлен холодным приемом, оказанным ему в Мирабаре. И действительно, когда эти дворфы покинули Мирабар, чтобы присоединиться к клану Боевого Топора в войне против Обальда, тогдашний маркграф Эластул счел подобный акт — изменой.

С тех пор не случилось ничего, что могло бы заставить Бренора решить, будто атмосфера соперничества и недоверия между Митрил-Халлом и Мирабаром стала менее напряженной.

- Каждый раз, когда представители Митрил-Халла появляются у наших ворот — они просят о помощи, - ответил маркграф Девастул, когда Бренор и король Эмерус объяснили причину своего марша на утомительной встрече, полной стольких тонкостей и глупостей, скольких Бренор никогда не видывал. - Вы просите меня дать вам свободно обратиться к дворфам Мирабара, чтобы предложить им присоединиться к этому вашему… походу? Но Мирабар понесет огромные убытки, и вы, разумеется, понимаете это. Собираются ли Цитадель Адбар, Цитадель Фелбарр или Митрил-Халл выплатить мне компенсацию, чтобы казна города не пустела, пока мои верноподданные будут играть в игры со старым королем, который внезапно помолодел, и солдатами Адбара, король которого так переживает за этот поход, что даже не присоединился к нему сам?

Советники, собравшиеся вокруг маркграфа, включая новую Хранительницу Скипетра, весело захихикали, живо представляя подробности абсурдной картины, нарисованной Девастулом. Мирабар был очень богатым городом, его лорды и леди жили в достатке, и немалую роль в том играли дворфские рабочие — около двух тысяч, трудившихся на город.

- Мои сородичи здесь, в Мирабаре, принадлежат к клану Делзун, - сказал Бренор. - Я думаю, твой отказ дать им возможность присоединиться к войне за их древнюю родину, может вызвать беспокойства. Тепло Гаунтлгрима течет в крови каждого дворфа, а надежда найти это место — сон каждого из нас. И я нашел его. Мы отберем его назад.

- Ну да, а ты — реинкарнация короля Бренора Боевого Топора, - со скептицизмом, и явно забавляясь, сказала Хранительница Скипетра.

- Да, а Гаунтлгрим место, интересующее любого дворфа, который смотрит дальше своего дома, - добавил Эмерус, и нельзя было не заметить раздраженных ноток, звучавших в его голосе. - Я отдал свою корону — или, быть может, в моем имени вы тоже сомневаетесь?

- Разве что, в твоем здравом смысле, - осмелилась ответить женщина, и Рваный Дайн, стоявший рядом с Эмерусом, ощетинился.

- Нет, разумеется. Я знаю тебя, король Эмерус, - сказал Девастул. - Поэтому да, у меня есть вопросы на счет… мудрости твоего выбора. Эти поиски — довольно смелы. Особенно сразу после войны. Ты согласен?

- То, что случилось раньше - не имеет значения, - ответил Эмерус. - Дорога перед нами чиста.

- Ты оставил свою крепость незащищенной…

- Орки ушли и больше не вернуться, - прервал Бренор. Тон его голоса выражал растущее раздражение дворфа. - Пустоши пострадали, но все обязательно вернется на круги своя, а дома достаточно воинов, чтобы остановить все, что движется.

- И два короля, Эмерус и Коннерад, покинули свои цитадели и не возглавят армии в случае угрозы, - сказала Хранительница Скипетра.

- Два короля нашли себе замену, - ответил Эмерус.