Все, сидевшие на Мирабарской стороне стола напряглись, так как эта перспектива, разумеется, выглядела мрачной для города, строившего свое благосостояние на шахтерском и кузнечном деле.

- Дворфы, которые остались в Серебряных Пустошах, также важны для захвата Гаунтлгрима, как и те, что ушли вместе с Бренором и Эмерусом, - продолжала Кэтти-бри. - Они знают это, нам даже пришлось провести лотерею, чтобы выяснить, кому из добровольцев достанется место в рядах уходящих. И как разочаровались те, кто вынужден был остаться на родине, чтобы удерживать наши дома месяцы и годы до нашего возращения. Когда Гаутлгрим будет обновлен, Митрил-Халл, Цитадель Фелбарр и Цитадель Адбар значительно уменьшатся, становясь постами шахтерской империи Делзуна.

Только не Адбар, подумал Бренор, но ничего не сказал. Он был почти уверен, что король Харнот не скоро сможет утихомирить свое раздутое самомнение — а, быть может, это было лишь последствиями его недавних шрамов и горестей — чтобы подчинить свою цитадель делу огромного альянса Делзуна. Фелбарр и Адбар действительно станут городами-союзниками Гаунтлгрима. Королева Дагнабет прежде всего остается верной клану Боевого Топора. Бренор был уверен, что стоило ему настоять, и женщина уступила бы ему трон Митрил-Халла. И дворфы Цитадели Фелбарр никогда не будут думать об Эмерусе иначе, как об истинном короле, покуда старый воин не испустит дух.

- Громкие заявления, - заметил маркграф Девастул. - И готовы ли Лорды Глубоководья покориться этой империи? Или великие армии Кормира…

- Гаунтлгрим не станет врагом Глубоководью, как и любому другому цивилизованному королевству, а те будут рады получить больше замечательных товаров на свои рынки, - сказала Кэтти-бри. - Что на счет Мирабара?

- У нас есть собственное… - начал маркграф свой робкий ответ, но Кэтти-бри явно имела преимущество и не собиралась от него отказываться.

- Или Мирабар теперь предпочтет дать своим дворфам возможность присоединиться к славному походу на Гаунтлгрим? - резко оборвала его Кэтти-бри. - И сделав это, займут место в качестве великого союзника молодого города клана Делзун — крепости, которая станет главным покупателем руды Мирабара, и которая будет предлагать маркграфу мелкие сделки на другие не столь значительные товары? Память дворфов живет долго, и ваша помощь не будет забыта многие столетия.

Она позволила своим словам повиснуть в воздухе. Долгое время маркграф также молчал.

Очевидно, Кэтти-бри дала Девастулу возможность увидеть происходящее в новом свете. Наконец, он объявил:

- Я передам ваше предложение Совету Сверкающих Камней.

На этом собрание было завершено.

Эмерус и Бренор обменялись понимающими улыбками, и, стоило им покинуть зал совета, король Фелбарра прошептал на ухо своему другу.

- Твоя девочка заслуживает бороду.

Группа вернулась в свой лагерь ровно в тот момент, когда Дзирт въехал туда во главе отряда из пятидесяти дворфов Долины Ледяного Ветра, которые вскоре поведали свою мрачную историю всем окружающим.

В ту же ночь четыре тысячи пятьдесят дворфских голосов взвыли в унисон, проносясь над холмами и долинами, повисая над высокой стеной Мирабара и заставляя меланхолично дрожать её серые камни. Они пели для Стокли Серебряной Стрелы и других дворфом Боевого Топора из Долины Ледяного ветра, для их погибших у Пирамиды Кельвина, и ради мести, которую они обрушат на мародерствующих темных эльфов.

В Мирабаре жило примерно две тысячи дворфов. На следующее утро более половины из них вышли из города, присоединяясь к походу на Гаунтлгрим.

Теперь более пяти тысяч воинов, составлявших армию Делзуна - отлично вооруженную, отлично экипированную и закаленную в боях, отправились на запад, ударяя в щиты, звеня кружками и распевая боевые песни.

Глава 6

Хаос.

Шелестя своей прекрасной мантией, чья магия не менее впечатляла, архимаг быстро двигался по проспектам Мензоберранзана.