Решив, не спешить на выручку людям, которые не внушали доверия, ибо по одежке очень сильно походили на опустившихся бандитов, я остановился в тени мощной раскидистой сосны и стал наблюдать.

Пятерка мутантов, игнорируя выстрелы из гладкоствольного карабина, который находился в руках крепкого широкоплечего мужика, иногда припадая на все четыре конечности, двигалась стремительно. Они получали ранения, но продолжали сокращать дистанцию до цели и, наконец, один из них прыгнул. Мутант рывком, словно хищник из породы кошачьих, легко преодолел четыре метра, если не пять, и сбил стрелка с ног, а затем стал клыками рвать его горло и порыкивал от удовольствия. А другие его товарищи по стае набросились на остальных людей, у которых имелись только топоры. Мужика они окружили толпой, а вот женщина, бросив никчемное оружие, вовремя успела запрыгнуть в катер и, захлопнув люк, скрылась в машинном отделении.

Все это происходило очень быстро, но для меня словно в замедленном кино. И, уже точно определившись, как должен поступить, я взялся за дело. Ускорился и выскочил на причал. А уже здесь телекинезом подхватил брошенный женщиной топор и направил его в башку самого опасного мутанта, то есть первого, который умел отлично прыгать.

Топор, просвистев по воздуху, размозжил крепкий череп монстра, а затем та же самая участь постигла и остальных мутантов. Победа. В какой-то мере, честно говоря, не совсем заслуженная, потому что я даже не боролся, а просто зачистил мусорных юнитов. Хотя, что есть честность? Если так рассуждать, то английские колонизаторы, которые расстреливали полуголых негров с примитивными копьями из винтовок и пушек, тоже поступали не честно. Как и американцы, когда сбрасывали атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Так что прочь даже намеки на рефлексию. Тем более в игровом мире, где в зачет идет не мой телекинез, а то, что мутанты были убиты оружием игрового мира.

Я запрыгнул на катер. Ботинком постучал по люку и позвал последнего уцелевшего человека:

— Подруга, вылазь! Мутанты погибли! Опасности больше нет!

Тишина. Мне не ответили. И я продолжил:

— Это Райнер Северин. Пережидал Апокалипсис и чуму в индивидуальном бункере невдалеке от этого островка. Не бойся. Если не откроешь люк, я его сломаю и все равно вытащу тебя наружу. Считаю до трех.

Ломать люк не пришлось. Пошатываясь от слабости и стресса, средних лет изможденная блондинка в порванном сером платье самостоятельно выбралась на палубу. В таком состоянии она опасности не представляла, но расслабляться все равно не стоило. Впрочем, как всегда.

— Кто ты? — спросил я женщину.

— Маргарита Руни, — ответила она.

— Давно здесь?

— Час назад на этом самом катере пришли.

— Откуда?

— Семь километров на запад. Там большой остров. Кафра называется. На побережье санаторий есть, «Лазурная гавань», и в нем банда засела. Хивер, тот, что с ружьем был, — она кивнула на причал, где рядом с мутантами лежали трупы мужиков, — решил свою группировку создать. Взял меня и Горша, силой заставил идти. Меня как подстилку хотел использовать, а Горша у него на подхвате был. Хивер говорил, что знает это место. Здесь можно продукты найти и оружие. А потом он собирался к себе братву с Кафры подтягивать. Сюда добрались нормально, а тут мутанты налетели.

— Ясно. За вами может быть погоня?

— Только если Хенрик, главарь банды, узнает куда мы направились и тогда он со своими отморозками сюда заявится.