Я почувствовал, как давление в каюте изменилось — не физически, а на уровне восприятия. Будто сама реальность здесь стала тоньше, податливее.

Ощущение зыбкости.

— Это консоль? — спросил я, отступая на шаг.

Чертёжник не ответил сразу. Его пальцы скользили по поверхности модулей, корректируя что-то, выравнивая.

— Часть консоли. — Наконец он оторвался от работы и посмотрел на меня. — Ты видел «Слезу»? Это был примитивный интерфейс. А здесь…

Он провёл рукой по воздуху, и в пространстве вспыхнул голографический проектор — сложная структура, напоминавшая фрактальное дерево, ветвящееся в бесконечность.

— … рабочее место.

Я невольно представил, как он сидит в центре этого кольца, окружённый мерцающими символами, плетёт узоры из возможностей, словно паук, ткущий паутину.

— И как это работает?

Чертёжник ухмыльнулся.

— Хочешь попробовать?

Глаза его светились — не метафорически, а буквально. Тонкие зелёные прожилки пульсировали в глубине зрачков.

Я колебался.

— А это безопасно?

— Нет.

Но он уже тянул меня к центру конструкции, и я не сопротивлялся.

Потому что очень хотел узнать.

Что будет дальше.

— Давай посмотрим на судьбы твоих друзей, — сказал Чертёжник, усаживая меня рядом с собой. — Просто посмотрим, ничего не меняя.

— Что нужно делать?

— Открой каналы. Позволь машине настроиться на тебя и установить энергообмен.

Я так и сделал.

И тут же врубил непрерывную циркуляцию, потому что эфир начал утекать со страшной силой!

Перед моими глазами выстраивались цепочки событий. Непостижимым образом я видел то, что должно произойти с моими спутниками — отцом Брониславом, Кэпом, Варей и Кариной, Михалычем… Но чем больше судеб внедрялось в мой разум, тем сильнее утекала энергия. А чем дальше в будущее я пробовал заглянуть, тем…

Не выдержав, я отступил.

Разорвал связь.

Тяжело дыша, повернул голову и уставился на Великого Чертёжника.

— Расход ки чудовищный. Почему?

— Я бы сказал, что нужно быть мойрой, — ответил Чертёжник. — Но не думаю, что тебя это устроит.

— Не устроит, — признал я. — То, что я почувствовал… оно противоречит здравому смыслу. Я нарастил девять астральных оболочек и могу оперировать большими объёмами эфира. Ты ведь не можешь.

— Не могу, — охотно признал Чертёжник.

— Я заглянул в их судьбы всего на пару часов… А если захочу увидеть завтрашний день? Или перемотать на две недели вперёд? И это без редактирования!

— Ну, друг мой, а как ты хотел? Вероятности — страшная сила.

— Ты — бес. У вас даже нет рангов.

— Так принято считать.

Я вспомнил одну важную деталь.

— Во всех учебниках написано, что Великий Чертёжник создал одарённых. Раньше, насколько я понимаю, Землю населяли простые люди и бесы? Никаких телепатов, кинетиков, ясновидцев?

— Можно и так сказать, — пожал плечами Чертёжник. — Но вот я переношу тебя в графа Володкевича, и что мы видим? А, Гримаун? Потомственный пирокинетик, умеющий манипулировать всеми стихиями, биться в астрале, уходить в дальний транс, перемещаться в многомерности… Как это объяснить? С точки зрения известных науке психотипов?

— Никак, — зло буркнул я. — Просто я отличаюсь от других.

— Чем?

— Ну… Предположим, мой разум способен менять генетическую предрасположенность этого организма?

— Почти угадал. От разума многое зависит, и у него нет ограничений.