— А я тебя предупреждал, — Михалыч помешал гречку в большом чане. — Котоморфы эти умные. Быстро развиваются, глазом моргнуть не успеешь.

Поблагодарив кока за угощение, я поднялся на одну из верхних палуб и отыскал каюту Великого Чертёжника.

Вежливо постучался.

Дверь разомкнулась, впуская меня внутрь.

— Заходи.

То, что открылось моему взору, с трудом поддавалось здравому осмыслению. Чертёжник сменил строгий костюм на комбинезон простого техника, явно добытый на нашей Крепости. Вокруг мойры были расставлены изогнутые модули непонятной машины, которые мой покровитель неспешно собирал в единую конструкцию. Прямо на моих глазах Чертёжник протянул руку, тронул Знак на гладкой серо-стальной поверхности, смахивающей на приборную панель «Слезы», а потом проделал то же самое со вторым модулем. По неприметным линиям побежала энергия. За считанные секунды поверхность была испещрена сложным геометрическим рисунком, подсвеченным ядовито-зелёным. Линии изгибались под причудливыми углами, врастали друг в друга, формировали запутанный лабиринт в трёхмерной проекции.

Я застыл на пороге.

Зрелище завораживало.

— Дверь закрой, — попросил Чертёжник, не теряя концентрации.

Было заметно, что мойра подпитывает своей ки всю эту хитрозаточенную систему.

Не глядя, я ткнул пальцем в запирающую кнопку.

Створки сошлись, отрезая каюту от коридора.

И почти сразу после этого модули выбросили из себя потрескивающие зелёные молнии, сцепились между собой, сдвинулись с места…

Резкий щелчок.

Модули срослись.

Энергия пробежалась по теперь уже общим каналам, напитала яркие точки, разбросанные в строгой последовательности по верхней грани конструкта, и столь же внезапно погасли. Несколько секунд в воздухе ощущалась пульсация. От модулей исходила невиданная мощь. Эфир так и закручивался в воронку, втягиваясь в невиданную доселе машину.

Впрочем, машиной этот объект ещё нельзя было считать.

Своего часа ждали около дюжины фрагментов, до которых не добрались руки Чертёжника.

— Что это? — не выдержал я.

Чертёжник хмыкнул:

— Наверняка, у тебя есть версия.

— Честно? Я никогда не верил, что кучка бессмертных управляет судьбами мира с помощью сверхспособностей. Уж извини. Я насмотрелся в прошлой жизни на архимагов, освоивших разные грани эфирных техник. Никто из них не манипулировал вероятностями. А мы далеко опередили вашу реальность в плане магии.

Мойра кивнул:

— Правильное наблюдение.

— Это машина судеб? — задал я прямой вопрос.

Я пристально разглядывал странную конструкцию.

Фрагменты, разбросанные по каюте, напоминали детали гигантского трёхмерного паззла — плавные изгибы, угловатые выступы, впадины, испещрённые теми самыми зелёными линиями. Они мерцали, будто дышали.

Чертёжник провёл ладонью над одним из модулей, и тот отозвался слабым гулом.

— Машина судеб? — Он усмехнулся, но без сарказма. Скорее, с одобрением. — Нет. Это инструмент. Как кисть для художника или скальпель для хирурга. Только вместо красныx телец — вероятности. Вместо тканей — линии судьбы.

Он поднял один из оставшихся фрагментов — плоский, почти дисковидный, с выгравированным в центре символом, напоминавшим спираль.

— Ты прав в одном: мы не боги. Мы — ремесленники. Но ремесло наше требует… специфических инструментов.

С этими словами бес приложил диск к центральной части уже собранной конструкции.

Раздался тихий щелчок, как будто замкнулся невидимый контур.

И тут всё завертелось.

Диск начал вращаться, сначала медленно, потом быстрее. Линии на его поверхности вспыхнули, протянулись к другим модулям, сплетаясь в единую сеть.