|
Понятное дело, делать всё это на верхотуре было крайне неудобно. Мало того, что я установил Оракул на место, я ещё и подключил к нему переходник подключения к компьютеру по юсб-кабелю. Пришлось извращаться и крепить переходник на изоленту. Кабель был короткий, поэтому пришлось удлинять и паять, для чего один из сотрудников СБ протянул переноску и принёс из лаборатории паяльную станцию. В итоге я всё сделал, прикрутил крышку ЛО, заново закрепил груз крепёжными ремнями.
Спустившись с крыши микроавтобуса, я нормально закрепил кабель, идущий от ЛО, затем залез на переднее пассажирское сиденье и подключил юсб-кабель к ноутбуку. Как ни странно, но самопальная программа запустилась, написанные мною кривые драйвера определили подключение Оракула. Я стал вводить новые координаты, а также данные по размеру портала и времени его поддержания.
В итоге на всё про всё было потрачено примерно пять часов, но зато теперь достаточно нажать на ноутбуке одну кнопку, после чего откроется большой портал, в который можно будет заехать на микроавтобусе.
Что удивительно, время перевалило за час дня, а спецназа под окном не было видно. Точнее, один спецназ всё же явился, тот самый десяток парней, которые были со мной во время поимки летающей тарелки. Парни были облачены в полную выкладку, вооружённые автоматами и пистолетами. Сергей сразу же вступил в диалог с Анимесовом. После разговора с отцом Сергей направился ко мне.
— Андрей Александрович, — произнёс он, — Владимир Владимирович поведал, что у вас имеется чудодейственное средство, стирающее память. Желательно весь народ напоить.
— На весь народ с натяжкой хватит… Начальнику охраны надо как минимум память за полгода стереть. А там порция один миллилитр на один день. Это ему одному порцию на сто восемьдесят миллилитров выхлебать надо.
— Будем иметь в виду, — произнёс Сергей.
Я вручил ему все запасы зелья Стирания памяти, которое в Хогвартсе варят первокурсники. Парни тут же принялись наводить порядок среди службы безопасности и прислуги, стирая всем память. В качестве побочного эффекта у людей, принявших зелье, наблюдалось состояние, как после использования заклинание Конфундус.
Вскоре охрана и прислуга за исключением рабочих скотобойни, были выведены из строя, поскольку мгновенно лишились памяти о последних месяцах жизни. Все они были дезориентированы, отчего выглядели, словно обкололись наркотиками. Из тех, кто много знает, лишь десяток спецназовцев и Гулзина были в норме. К последней я направился.
Чем ближе подходил к месту проведения ритуала, тем больше шума до меня доносилось. Коровы и быки громко мычали, издавая жуткие предсмертные звуки, только до поместья они доносились в сильно ослабленном виде, тут же был настоящий кошмар. Всё залито кровью, стоит непередаваемый запах крови и свежего навоза, который организовали испуганные животные. Все суетятся: одни люди ведут скотину к печати, другие её режут, третьи выносят туши из печати. И за всем этим с невозмутимым видом наблюдает Гулзина. Вот уж кто настоящая ведьма, не чурающаяся кровавой ритуалистики.
— Гулзина, как у вас дела? — спросил я, подойдя к девушке.
— Начальника, почти закончили, — ответила девушка. — Осталась всего полсотни животных.
— Хорошо. Слушай внимательно. Сюда могут заявиться сотрудники российских спецслужб. Под отца начали копать и хотят взять за жабры. Может достаться всем причастным и непричастным. Вся прислуга приняла зелье стирания памяти, но осталась ты. Просить тебя забыть время, на протяжении которого ты получала полезную информацию по волшебству, было бы глупо. Я предлагаю тебе на выбор два варианта. Первый — это отправиться с нами в иной мир. Второй, это сразу же по завершении ритуала переместиться в Испанию. Я дам тебе денег в достаточной мере, чтобы вернуться на родину в Узбекистан и неплохо там жить. |