Потихоньку двинулся по следу животного. Я всё же не коренной житель леса, а так, турист-охотник-любитель, поэтому читать следы было крайне тяжело, да и погода ещё затрудняла данное действие. Пол дня шёл по следу, царапаясь и утопая в грязи, но упорство было вознаграждено. На небольшой полянке метрах в десяти от меня лежала на правом боку косуля, из заднего бедра у неё торчала стрела. Животное едва вздыхало, но почуяв моё присутствие, косуля поднялась на ноги и сделала несколько неуверенных скачков вперед.

Не дожидаясь, пока ужин ускачет, ускорил восприятие при помощи медитации, ускорил ток праны и метнул в животное рогатину. Удалось попасть под небольшим углом в бок напротив сердца и снести животное на землю. Подскакиваю, прижимаю косулю коленом к земле и вскрываю ножом горло. Дожидаюсь окончания конвульсий, выдергиваю копье, вырезаю стрелу и начинаю потрошить добычу. Подвешиваю за задние ноги, чтобы стекла кровь. Избавившись от внутренностей и закинув требуху обратно внутрь брюшины, закрепляю тушку на рогатине, взваливаю её на плечи и отправляюсь в лагерь.

По весу косуля тянет примерно килограмм на тридцать пять, что очень даже замечательно в нашей ситуации, как раз именно та добыча, что необходима.

В лагерь пришёл уже ночью. Парни переживали из-за моего долгого отсутствия и очень обрадовались возвращению.

— Вижу, ты с добычей! Красавчик! — произнёс Василий. — Чего так долго? Мы переживали, живой ли.

— По следу шёл, косулю ранило из самострела, она успела довольно далеко убежать. Потом потрошил и тащил обратно. Надо бы разделать и шкуру снять, так что разжигайте костёр поярче.

Я начал снимать шкуру с добычи, подвесив тушку косули на ветку дерева. После закинул шкуру в вырытую вчера яму, за сегодняшний день наполнившуюся дождевой водой.

На следующий день занимался шкурой. Срезал и замочил в реке ветки под бубен. Приходилось несколько раз менять воду и каждые три — четыре часа мять шкуру. Парни занимались мясом. Часть готовили на завтрак, ужин и завтрашний день, часть коптили.

На следующий день занимался мездрением шкуры косули. Дальше побрил, то есть грубым способом произвёл обезволашивание шкуры, ибо для химического способа не было в наличие гашеной извести.

Целую неделю потратил на изготовление бубна, при этом одновременно с этим занимался и подготовкой заготовки под целительский амулет.

Парни занимались добычей еды, в основном собирали и сушили грибы. Ну, ещё доламывали машину. Вася заточил три ножа из металла, вырубленного из рамы автомобиля, то есть каждому по заточке. Рукояти для ножей были выточены из древесины. Паша сходил, снял самострел и сделал по его образцу ещё два таких же.

На восьмой день после добытой косули мы вновь устроили банный день.

— Ну что народ, полагаю, мы готовы разведать, что находится внизу по течению? — спросил я у ребят во время банных процедур.

— Да, было бы неплохо, — протянул Павел. — Пока есть запас еды и оружия, можно трогаться.

— Значит, завтра начинаем делать плот, думаю, за пару дней осилим.

— Замечательно. А то надоело уже на одном месте сидеть, — тяжело вздохнул Василий. — Кстати, видел, что ты вчера бубен закончил делать. Ну что, сегодня испробуем?

— Вася сан, признайся, ты прочитал мои мысли? — со смехом говорю парню. — Как раз собирался предложить устроить сегодня пирушку. Допьём остатки пива и попытаемся призвать духа. Ничего серьезного, какую-нибудь мелочь, например, попросим указать направление на ближайшее поселение людей.

— Тоже дело, — произнёс Паша. — Праздник — это хорошо, надо иногда и расслабляться. Жаль, что алкоголя осталось крайне мало.

Вечером после бани в лагере маленькими глоточками пили пиво, чтобы растянуть удовольствие и дабы сильнее подействовал алкоголь.