Вечером после бани в лагере маленькими глоточками пили пиво, чтобы растянуть удовольствие и дабы сильнее подействовал алкоголь. Распив по бутылочке, начал шаманский ритуал.

Ребята подкинули в костер побольше дров, огонь поднялся и разгорелся повыше, я начал плясать вокруг костра, набивая колотушкой по бубну определенный ритм, начитывая мантру. Постепенно погрузился в особое состояние транса. Этот вид транса был новым для меня.

Как и в классической магии, я стал формировать образ-вопрос, примерно гласящий «духи, ответьте, где ближайшее поселение людей. Взамен примите плату, немного Ба-хионь». Такой посыл совершил несколько раз и в итоге почувствовал нечто потустороннее, дружелюбно настроенное. Некий смутный образ, примерно обозначающий «много таких как ты, внизу реки, мало идти — плыть». В общем, показал направление вниз по реке, как раз в том месте, где я и ожидал встретить поселение. В ответ я поблагодарил духа, представил, что собираю Ба-хионь, словно ману для заклинания на ладони, и предложил оную духу с мыслеобразом: «спасибо дух, возьми плату». Дух взял плату и передал ощущение радости и мыслеобраз, примерно означающий «хорошо, вкусно, зови ещё».

Выйдя из транса, я по инерции совершил ещё круг вокруг костра, замедляя шаг и реже ударяя колотушкой по бубну, под конец круга остановился и прекратил ударять в бубен.

— Дух явился ко мне, — возвышенным голосом говорю наблюдающим за мной зрителям. — Я спросил духа: «Где ближайшие люди?». Дух ответил, что вниз по реке есть поселение и до него недолго плыть.

— Круто! — восхитился Василий без капли притворства. — Ты реально так круто выглядел! Почти два часа скакал вокруг костра, я бы столько не сумел.

— Что? Реально дух явился? — недоверчиво спросил Паша.

— Да, реально. Вообще, это мой первый опыт шаманских ритуалов и то, что он был успешным, даже самому удивительно. Два часа говорите? Даже не заметил, в трансе время летит незаметно.

Следующие два дня мы строили плот и перетаскивали самое необходимое ближе к воде — оружие, инструменты, провиант. То, что не могли унести, спрятали в тайнике возле лагеря, ну, кроме самого автомобиля.

С утра, позавтракав, мы отплыли на плоту вниз по течению. Мы старались держаться ближе к правому берегу, и в тоже время не совсем близко, чтобы не налетать на коряги. Управление плотом осуществлялось парой вёсел и длинной слегой, где она доставала до дна. Мы плыли со скоростью около четырёх-пяти километров в час, всматриваясь в береговую линию.

Через три часа спуска мы смогли различить вдали по правому берегу деревянную вышку и причал. Стали рулить ближе к берегу, стараясь держаться такого курса, чтоб подплыть к причалу. Похоже, что нас заметили, поскольку, при приближении к причалу было заметно скопление людей на берегу. Почти час нам пришлось плыть с момента, когда вдалеке увидели строение, чтобы пришвартовались к причалу.

— Парни, — привлёк я к себе внимание ребят, — на всякий случай заряжаем самострелы и держим их поблизости. С копьями тоже не расстаёмся.

— Думаешь, могут быть неприятности? — спросил Паша.

— Всякое может быть, — пожав плечами, я продолжил: — Нужно быть готовым ко всему, в том числе и драпать.

Мы выверили всё верно, и, подплыв, ударились бортом плота о бревна причала. Оттуда бородатый мужик угрюмого вида в потрепанной штопаной одежде кинул нам просмоленный канат, явно самодельного вида. Приняв канат, я намотал его на подготовленное на полу для таких целей бревнышко. Мужик на причале подтянул канат ближе и намотал второй конец у себя, более плотно прижав плот бортом к причалу.

На берегу стоял десяток угрюмого вида мужиков в таких же потрепанных и латаных одеждах.