Сел перед шалашом, достал различные предметы, срезал с дуба веточку, достал кусочек ткани. Погрузился в полумедитативное состояние и стал думать о духе и Онгоне. Дух, словно нашёптывал, какой он хочет дом-привязку. Взяв в руки ветку дуба, стал ножом обтачивать её, вырезая фигуру карикатурного человечка. Затем отрезал у сумки кусочек ткани и леской пришил к ткани деревянную фигуру. Достал копченую ногу косули, срезал с кости мясо, часть которого съел, немного положил в рот деревянной фигурке Онгона и направил немного Ба-хионь, сделав подношение духу. Затем отрезал кость, и стал обрабатывать её, вырезав две полые костяшки, которые леской пришил к ткани. Дальше я стал вырывать у себя на голове волосы и катать из них волосяные шарики. Скатав пять шариков, насадил их на леску, и пришил к ткани Онгона, словно волосы на голове деревянного человечка.

Вещи были завернуты в простыню, сшитую из автомобильных чехлов. От этой простыни отрезал кусочек ткани и сшил из неё мешочек, в который поместил Онгон. Этот мешочек надел на шею, рядом с целительским амулетом. Я чувствовал, что дух доволен и теперь будет рядом со мной. Для обращения к нему надо будет лишь взяться за Онгон и обратиться к духу.

Когда закончил с домом для духа, уже наступила ночь. Этой ночью решил выспаться, всё же напряженный выдался денёк. Проснулся рано утром и, позавтракав копченой рыбой, приступил к первому пункту плана — изготовлению межпространственного маяка, пусть и недолговечного. Для этого ободрал с части дуба кору. Когда закончил с корой, уже начало светать, и я начал вырезать магический узор и руны маяка. Очень удачно, что дерево расположено на природном магическом источнике, на такой маяк будет просто ориентироваться. Жаль будет, если дерево спилят.

За всё время нахождения в этом мире я понял одно — я ненавижу насекомых. Если раньше было достаточно простеньких чар для того, чтобы отогнать всевозможных букашек, то живя в лесу, мы задолбались от постоянных атак мошкары, комаров и прочих летуче-ползучих тварей. Чего только не пробовали, например, в дыму обкуриваться и мазаться полынью. На небольшое время помогает, но потом всё равно насекомые продолжают кусать. Меня спасала повышенная регенерация, парням приходилось хуже, они постоянно ходили со следами укусов и расчесанными ранками. Привыкнуть к такому невозможно, мы лишь научились не обращать на подобное внимания. Но сейчас мне подумалось, а можно ли вызвать духа, который бы отгонял насекомых?

Не откладывая в дальний ящик, временно прекратил мучить дерево, и, взяв бубен с колотушкой, стал взывать к духам с мыслью «мне нужен дух, который будет отгонять насекомых, за это буду платить, делясь небольшим количеством Ба-хионь». На этот раз плясок не устраивал, просто сел поудобнее, прислонившись к дубу, и довольно быстро погрузился в шаманский транс.

На зов откликнулся дух, который передал мыслеобраз примерно следующего содержания: «Я буду постоянно отгонять от тебя насекомых, сделай мне такой же дом, как у моего собрата, и так же корми».

Я тут же достал всяческий хлам и приступил к изготовлению очередного Онгона. Через пару часов на шее прибавился ещё один мешочек, я мог спокойно вздохнуть. Мошкара кружила рядом, но ко мне не приближалась. С радостью от всего сердца поблагодарил духа, попутно вбухав в благодарность, как в молитву, приличное количество Ба-хионь, на что без всякого транса сумел ощутить радость, пришедшую от духа. В момент вся мошкара, только что кружившая рядом, разлетелась.

Блин, знал бы, что так можно, в первый же день пребывания в мире начал шаманом становиться!

Три дня кропотливой работы, и, наконец, я закончил издеваться над растением. Костёр за всё это время жёг лишь один раз, когда кипятил воду, а питался пока копченостями. Хоть и шли они не очень, к тому же запасы быстро таяли, но боялся дымом привлечь внимание к полянке раньше времени, пока не был готов к приходу гостей.