Понурый народ стал покидать бараки. Вид у них был болезненный, синяки под глазами, неестественная худоба, один мужчина едва плёлся и сильно кашлял. Если на бандитах одежка была потрепанной и латаной, то жители барака были попросту в рванине, а большинство обуты в лапти! Блин, реально в лаптях! И это выходцы из двадцать первого века, не могут кожаную обувь сделать всего на сотню человек или ткань из крапивы или конопли. Я бы такими тряпками, в которые одеты эти люди, полы побоялся мыть, это скорее ветошь, чем одежда.

Понимая, что на меня не обращают внимания, спокойно подошёл ближе, разглядывая народ. Обнаружить среди рабов Пашу, а Василия, как не вглядывался, не вышло. У людей в руках были деревянные миски, ложки и кружки.

Ещё несколько таких же оборванцев притащили большие посудины с парящей похлебкой и напитком. Люди выстраивались в очередь, подходили к посудинам, им накладывали еду и наливали напиток, дальше они рассаживались на лавки.

Я встал рядом с раздатчиками, посмотрел и понюхал, чем же тут кормят. Оказалась та ещё бурда — непонятная масса, судя по всему, с кусочками рыбы, грибов и каких-то ли зерен, то ли отрубей. А запах, нет, не запах, вонь! Просто непередаваемо. В сравнении с той кашей, которой нас кормили в первый день — это небо и земля. Похоже, то была еда для бандитов.

Паша уже сел за стол и приступил к поеданию продукта с нескрываемым отвращением. Подхожу к нему.

— Привет. Не дергайся, это я, Андрей, — шепчу Паше на ухо.

Парень всё равно дернулся, чем привлёк к себе внимание. Оглянулся, но его взгляд смотрел куда угодно, только не на меня.

— Да, тихо ты, делай вид, что ничего не происходит, — шепчу парню.

Он сел и вновь стал ковыряться в похлебке, выполняя указание.

— Тебя куда направляют? И где Вася? Для ответа можешь, например, завязать разговор с соседом, — тихо шепчу ему.

Паша слегка кивнул головой.

— Серёг, нас сегодня опять на рыбалку под охраной из тех же трёх мужиков отправят? — произнёс Паша, обращаясь к своему соседу.

— Ну так, а ты думал, — ответил мужчина, сидящий по соседству. — Как корабль приходит со сбора дани, так нас на нём и будут гонять за рыбой. И кто же такую ценность, как рабов и корабль, без присмотра оставит?

— Эх. Жалко Ваську. Чем же они нас тогда напоили, что он помер? — печально произнёс Паша.

— Сволочи, — тихо и зло произнёс сосед, кинув взгляд на бандитов. — Рано или поздно всех нас до гроба доведут.

— Угоним корабль. Жди и не мешай, — тихо шепчу Паше на ухо.

Павел в ответ слегка кивнул, показывая, что понял. Парень слегка приободрился.

Не дожидаясь толпы, я пошёл сразу к пирсу. Корабль оказался больше похож на большую шлюпку. Метров десять длиной из грубо обработанных досок с просмолёнными бортами. У транспорта была мачта и парус, закрепленный на косой поперечине. Полагаю, что киль или шверт тоже был в наличии.

Я потихоньку забрался на корабль, и уже на нём дожидался остальной народ. Некоторое время спустя на корабль загрузилось семь человек, три вооружённых большими ножами и дубинками бандитов и четыре раба, которых можно было узнать по обноскам, среди них был Паша и мужчина по имени Сергей, сидящий рядом с ним за завтраком. Пара невольников, прошедших мимо, задели меня, один из них наступил на ногу. Оба недоуменно посмотрели сквозь меня и задумчиво прошли дальше, занявшись своими делами по управлению корабликом.

Корабль отплыл, расправив парус, он направился вниз по течению в сторону острова Сарпинского. Подхожу к одному из охранников и пережимаю ему аккупунктурную точку, отключая на полчаса. На нас никто не обратил внимания. Я положил бандита таким образом, словно он уснул, после чего двинулся в сторону следующего.