— Тебе не обязательно отбегать на сто пятьдесят метров, — сказал я, поворачиваясь к Алисе. — Проверка может быть гораздо проще. Мы связаны условиями. Просто скажи что-нибудь такое, чего бы никогда не смогла сказать ранее. Или сделай.

Я не успел договорить фразу.

Боковым зрением я уловил резкое движение. В следующую секунду я получил крепкий, акцентированный тычок сжатым кулаком в правое плечо. Удар был не смертельным, но весьма ощутимым, в него явно вложили массу тела.

Я медленно повернул голову.

Рядом со мной стояла Лидия. Ее правая рука была сжата в кулак, которым она только что меня ударила. При этом на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она смотрела на Алису абсолютно спокойным, даже слегка скучающим взглядом.

Если бы связь все еще действовала, любая попытка нанести мне осознанный физический вред обернулась бы для Лидии мгновенным и невыносимо болезненным магическим разрядом, который скрутил бы ее судорогой. Но сейчас ничего не произошло. Она ударила меня, и стояла ровно.

— Видишь? Сработало, — констатировала Лидия ровным тоном, обращаясь к опешившей Алисе.

Я потер ушибленное плечо, криво усмехнувшись. Это было в духе Морозовой. Максимально практичный подход без лишних сантиментов.

— Ну, не знаю… — не унималась рыжая, переводя взгляд с Лидии на меня и обратно. Физический контакт — это хорошо, но ей, очевидно, требовался масштабный тест. — Давай я все же проверю дистанцию?

Лидия тяжело и обреченно вздохнула, прикрыв глаза.

— Как хочешь, — произнесла она тоном уставшей матери, разрешающей ребенку съесть конфету перед супом, лишь бы тот отстал.

Алиса, не теряя ни секунды, развернулась и двинулась легкой трусцой обратно по той самой грунтовой колее, по которой мы приехали.

Я смотрел ей вслед.

— Извини, — вдруг негромко подала голос Лидия. Я перевел на нее взгляд. Она смотрела в сторону удаляющейся Алисы. — Я просто хотела убедиться и избежать этого томительного ожидания.

— Убедилась? — уточнил я.

— Да, — она слегка кивнула, пряча руки в карманы куртки. — Кажется, все вышло.

— Теперь убьешь меня? — хмыкнул я, напоминая о тех угрозах, с которыми она и Алиса пришли ко мне в ту самую первую ночь в Феодосии. Технически, теперь им ничего не мешало воплотить свои изначальные планы в жизнь.

Лидия повернула ко мне голову. Уголки ее губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки.

— Нет, — хмыкнула она в ответ. — Я слишком устала для этого сегодня. Давай отложим убийство до лучших времен.

Мы обменялись понимающими взглядами. Динамика наших отношений давно переросла ту стадию, когда Морозова неприкрыто желала мне смерти. За последние месяцы мы прошли через слишком многое, чтобы возвращаться к старым счетам. Мы стали кем-то вроде очень странной, но крепкой команды.

Я отвернулся и посмотрел на дорогу.

Мы наблюдали, как Алиса отдаляется от машины. Сто метров. Сто пятьдесят — старый лимит, на котором магический поводок должен был болезненно впиться в грудь, заставляя задыхаться и возвращаться обратно. Двести. Двести пятьдесят метров.

Силуэт рыжей девушки почти растворился в темноте лесной дороги. Все было нормально. Никакой боли, никаких криков, никакого невидимого барьера.

Затем Алиса, находясь там, на расстоянии трех футбольных полей от нас, резко остановилась. Она подпрыгнула на месте, высоко вскинув руки к небу, и ночной лес разорвал звонкий, абсолютно счастливый девичий крик.

— Юху-у-у-у! Да! Ура-а-а-а-а!

Этот вопль был наполнен таким восторгом, что я невольно улыбнулся.