— Сомневаюсь, — отрезал я и повернулся к бармену.

Паренек постоял еще несколько секунд, явно борясь с собой, но потом растворился в толпе.

— Кто это был? — удивилась Лиза.

— Да хрен его знает. Главное что я с тобой.

Она улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

— И то верно.

Я краем глаза проследил, как он исчез в толпе, и почувствовал неприятный осадок. Не столько от самого факта приставания, сколько от того, как этот хрен с бугра со мной разговаривал.

Сначала дружелюбно-панибратское «братан», потом попытки давить статусом этих самых «важных дядей», а в конце откровенная наглость, когда он схватил меня за рукав.

Но хуже всего было то, что он совершенно не воспринимал отказ. Словно слово «нет» для него вообще не существовало. А люди, которые игнорируют границы других, крайне редко останавливаются на словах. Кем бы ни были эти его «важные дяди», если они посылают таких кадров типа «побеседовать» — это очень нехороший знак. Серьезные люди серьезных дел через таких мудаков не решают.

Лиза заказала два шота. Бармен тут же налил. Мы молча выпили. Жгучая жидкость обожгла горло и опустилась по пищеводу. Я краем глаза заметил, что Лидия и Алиса сместились в полумрак, привалившись к стене и тоже переводя дыхание.

Что ни говори, а они точно понимали, что нужно делать, чтобы не накликать беду на ровном месте. Держаться в стороне и не попадаться на глаза Лизе.

Домой ехали вымотанные, но довольные. В темном салоне Лиза сидела вплотную, положив руку мне на колено, а я положил свою ладонь сверху. В зеркале я видел, как позади нас следует мой «Имперор».

Едва мы вошли в тишину моего дома, и я закрыл за нами дверь, Лиза развернула меня к себе. Не говоря ни слова, она потянула меня вверх по лестнице, в мою спальню.

Как только дверь захлопнулась, она толкнула меня на кровать.

Ее платье бесшумно соскользнуло на пол. Комнату заполнил звук сбитого дыхания. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, рисовал серебряные узоры на ее коже, на изгибе ее спины, на растрепанных темных волосах.

Я провел рукой по ее бедру. Кожа была гладкой, а мышцы под ней крепкими и упругими. В каждом ее движении была жадность, словно она дорвалась до воды после долгой засухи.

— Я соскучилась, — выдохнула она мне жарко в губы, сидя сверху, обхватив руками шею.

— Я тоже.

* * *

Я проснулся от холода.

Первые лучи рассвета пробивались сквозь щели в шторах, окрашивая комнату в серые тона. Я инстинктивно протянул руку в ту сторону кровати, где еще несколько часов назад было теплое тело, но наткнулся лишь на прохладные простыни.

Я сел и огляделся. Она ушла. В комнате было пусто и тихо. Я осмотрел кровать, пол и все вокруг — ни платья, ни туфель, ни самой Лизы. Ни-че-го. Словно ее здесь и не было. Только запах парфюма подсказывал мне, что все случившееся не почудилось.

Я потянулся к телефону, чтобы подсветить фонариком пространство и убедиться, что, вдруг я ошибаюсь, и вещи лежат сложенные на стуле, а сама Лиза ушла в уборную.

Но, едва экран загорелся, я увидел уведомление. Сообщение от Лизы, отправленное в 4:17 утра.

Я открыл его.

«Я все понимаю, Громов, но это уже перебор».

Глава 5

Поездка в ресторан поначалу не вызывала положительных эмоций. Лидия сидела на заднем сиденье «Имперора», пока Алиса вела машину, и смотрела на следовавшее впереди такси премиального класса.

Она видела силуэт Громова и прижавшуюся к нему фигуру Лизаветы. Каждый раз, когда машина впереди притормаживала, и красный свет стоп-сигналов озарял салон, она видела, как рука Лизаветы лежит на плече Виктора, как она что-то шепчет ему на ухо, а он слегка поворачивает голову.