Закончив с первым этажом, я поднялся на второй. Проверил все окна. Та же удручающая картина.

Вернувшись в холл, я посмотрел на девушек, которые за это время управились с посудой, и теперь молча наблюдали за моим перемещением. Судя по частому и мелкому стуку за окном — на улице начинался дождь.

— Заприте на ночь окна и двери в своих комнатах, — сказал я.

Подошел к массивной входной двери, закрыл ее на защелку и, вынув ключ из кармана, вставил его в замочную скважину с внутренней стороны и, провернув, оставил там. Старый дедовский способ, который не даст всунуть с той стороны отмычку или другой ключ. Мелочь, но сейчас каждая мелочь имела значение.

Только после этого я пошел к себе в комнату.

Я вошел к себе в комнату и плотно прикрыл дверь.

Сел на край кровати, и вес всего произошедшего за последние часы навалился я с новой силой.

— Вижу, вечер перестал быть томным, — раздался из темноты безэмоциональный голос гримуара. — Что-то стряслось?

— Ты же, если мне не изменяет память, можешь читать мои мысли, — раздраженно ответил я. — Чего задаешь такие глупые вопросы?

— Мысли — это хаос, подселенец. А вот наблюдать за тем, как твоя примитивная биохимия вырабатывает кортизол и адреналин, куда интереснее, — менторским тоном заметила книга. — Банальное похищение. Какая скука. Если бы ты не отвлекался на своих девиц, дуэли и кошачьи выставки, а занимался со мной как следует, то проблемы бы сейчас не было.

— Это еще почему? — не удержался я.

— Потому что ты бы уже смог без проблем пойти туда один и, даже не прикасаясь к этим смертным, завязать их души в такие узлы, что они бы молили о смерти как о величайшем благе. Устроить им настоящую энергетическую казнь. Но, увы-увы, — в голосе гримуара послышалось нечто, отдаленно напоминающее вздох. — Ты предпочел играть в человека.

Я резко поднялся и зыркнул на книгу, лежавшую на тумбочке.

— Если бы не твоя важность для меня в ближайшем потенциальном будущем, я бы тебя спалил к чертовой матери прямо в этом камине, — прошипел я.

— Давай-давай! — в голосе книги послышался неприкрытый энтузиазм. — Я об этом мечтаю уже очень-очень давно! Сожги меня! Исполни контракт!

— Пока не научишь меня всем хитростям — хрен тебе, а не вожделенное пламя.

— Разочаровал, — сказал гримуар. Голос его был ровным, но в нем слышалась нотка пренебрежения. — И что теперь? Будешь сидеть тут и заниматься самоедством на пару с самокопанием?

Я проигнорировал его издевку. Книга была права. Истерика и злость бесполезны. Нужно думать.

Я заставил себя успокоиться, отбросить эмоции и анализировать факты. Так. Время встречи завтра в десять вечера. Это значит, что до этого момента они Лизе, скорее всего, ничего не сделают. Она их рычаг давления. Им нужен я — живой, напуганный и готовый к разговору.

Они сказали, что я «забыл свое место». Эта фраза вертелась в голове. Это не были случайные уличные бандиты. Это была реакция на мои недавние действия. Но на какие?

Первым на ум пришло дело эльфийки Улины. Там я пошел против системы. Отказался спускать все на тормозах, как того хотел Ковалев. Я заставил открыть дело об убийстве. Но мог ли Ковалев стоять за этим?

Не похоже. Он мелкая, трусливая гнида. Его потолок — угрозы шепотом и мелкие пакости. Организовать профессиональное похищение, чтобы «поставить меня на место»? Не его масштаб. Он скорее бы попытался подставить меня, а не ввязываться в такую опасную игру. Но если это его рук дело — я до него доберусь.

Тогда что? Дуэль с Орловым? Еще более нелепо. Аристократические разборки редко выходят за пределы оскорблений и, в крайнем случае, доходят до узаконенного кровопролития на дуэли.