— Жить буду, — коротко ответил я, отправляя напиток несколькими глотками в желудок. — Поехали.

В офисе нас встретили Андрей и Игорь. Их лица были беззаботными, они травили байки у кулера, но, завидев нас, тут же стали серьезными.

— Доброе утро, Виктор Андреевич, — бодро отрапортовал Андрей. — Лизы что-то нет, — сказал он. — И телефон недоступен.

— На больничном, — ответил я, проходя к столу. — Приболела.

Парни переглянулись, но вопросов не задали.

— Почту разгребли? — спросил я, включая компьютер.

— Так точно, — кивнул Игорь. — Там пара новых вызовов в CRM.

— Отлично. Каждому по делу, собирайтесь и выезжайте. К вечеру жду полные отчеты в системе, как и раньше.

Они кивнули и, подхватив рабочие планшеты, направились к выходу. В кабинете остались только мы втроем.

— Ты серьезно собираешься работать после всего? — спросила Лидия, присев на стул напротив.

— Что вообще случилось? — подключилась Алиса. — Ты так ничего и не объяснил.

Я откинулся на спинку кресла, устало потерев виски. Тишина в кабинете давила. Они ждали ответа, и я понимал, что простым «все нормально» уже не отделаться.

— То, что случилось ночью — это не просто приступ. Это был анафилактический шок. Отек Квинке. Я уже сказал об этом вчера.

Я говорил ровным, почти лекторским тоном, как когда-то объяснял интернам тонкости патологических процессов.

— Судя по всему, они вкололи ей какое-то снотворное. И, видимо, не рассчитали дозу или делали это неоднократно. Организм накопил аллерген, и ночью иммунная система выдала критическую реакцию. У нее начал стремительно отекать зев, гортань. Еще пара минут — и дыхательные пути перекрылись бы полностью.

Я посмотрел на их побелевшие лица.

— Скорая просто не успела бы доехать. Поэтому мне пришлось прибегнуть к тому, что я осваиваю в последнее время.

— Ты хочешь сказать… что магией остановил отек? — тихо, почти шепотом, спросила Лидия. Ее глаза расширились от удивления.

— Я попытался, — я поморщился, вспоминая вчерашнее состояние. — И, кажется, у меня получилось выиграть для нее время, но сам при этом чуть не отъехал. Голова раскалывалась так, словно ее засунули в колокол и били кувалдой.

— Это было безрассудно! — не выдержала Алиса. — Безрассудно, Громов! Мы до сих пор не знаем, как эта чертова связь работает! А если бы ты… умер? Что было бы с нами⁈

Я посмотрел на нее. На эту вспыльчивую, прямолинейную, но такую живую девчонку. Затем перевел взгляд на напряженную, как струна, Лидию.

На губах возникла усталая улыбка.

— Ну не погиб же? — сказал я спокойно, пожав плечами. — Жив, и это главное. А теперь давайте вернемся к работе.

— У тебя что, силы на нее есть? — спросила Алиса, усаживаясь на место Игоря.

— Сил может и нет, но за нас ее никто не сделает. Лидия, сядь пока за рабочее место Андрея. Посмотрите отчеты этих двух раздолбаев за прошлую неделю. Я вроде бы все проверял, но вам лишним не будет, чтобы вникнуть.

Надо написать приставу все же, чтобы нам либо помещение больше выделили, либо хотя бы два стола сюда добавили. А то это никуда не годится.

Пока девушки разбирали текущие документы, я открыл папку с пометкой «Резюме», которые первично отсеял отдел кадров.

Большинство резюме были стандартными: выпускники столичных вузов без опыта, пожилые врачи из провинции, ищущие спокойной жизни у моря. Но два файла привлекли мое внимание.

Первый принадлежал мужчине — Артемию Вениаминовичу Заславскому. Пятьдесят два года. Выпускник Имперской Медицинской Академии, двадцать пять лет стажа в центральном столичном морге, доктор медицинских наук.