— Знаешь, почему нашу страну называют Двуземельем?

— Нет.

— Одна земля — это земля наверху, обитель живых. Другая — внизу, обитель мертвых. Два этих царства связаны между собой через Оракул, но Оракул запятнан предательством, он превратился в отравленный колодец, и нужно найти другой источник для питья, Мирани. Колодец чудес.

Он повернул голову, прислушиваясь.

— Тебе пора идти. Твоя подруга плачет. Делай что хочешь, только не позволяй ей увидеть Сферу. — Он подошел, взял Сферу у нее из рук, завернул в тряпицу. — Тот писец, Сетис. Он умеет читать древние письмена. Может быть, сумеет расшифровать и эти, но будь осторожна. Он заносчив и алчен. Я еще не понял, что он за человек

Мирани взяла у него сверток. Креон раздвинул перед ней свисающие нити жемчуга, она взяла лампу и оглянулась.

— А ты? — с любопытством спросила она. — Здесь, в темноте, один. Чего желаешь ты?

Он отступил в темноту.

— Того, что у меня уже есть, — прошептал он. — Ничего.

* * *

Крисса с визгом вскочила на ноги. Черная подводка вокруг глаз превратилась в грязные потеки.

— Ох, Мирани, — всхлипывала она. — Где ты была? Это ты, правда?

— Конечно, я! — с досадой воскликнула Мирани, вышла из темноты и остановилась, кипя от гнева. — Почему ты шпионишь за мной, Крисса? Неужели Гермия не могла найти кого-нибудь поумнее тебя? Откуда ты знаешь, где я была?

— Я расспросила уборщицу. И я за тобой не шпионила. — Крисса фыркнула. — По крайней мере, не дл я них. С Гермией я порвала. Только и знает: «Сделай то, сделай это». Как будто я рабыня, а не жрица из числа Девятерых. Никто со мной не разговаривает. Никто меня больше не любит.

Мирани прошла мимо нее в темноту, припоминая наставления Креона.

— А чему ты удивляешься? Ты же пыталась меня убить. Они боятся, что станут следующими.

Крисса, захлебываясь слезами, поплелась за ней.

— Подожди, Мирани. Подожди, пожалуйста.

Мирани остановилась так резко, что Крисса чуть не налетела на нее.

— Жду.

— Я стала другой. С прежней жизнью покончено. Теперь я хочу быть на твоей стороне.

— На моей стороне?

— На стороне Бога. Ты ведь его слышишь. А Гермия нет. Она только всё придумывает, я это точно знаю. Поэтому я и решила помириться с тобой, Мирани. — На ее зареванном лице светилась неведомая прежде решимость. Мирани на миг поднесла к ней лампу и посмотрела, как пляшут в детских голубых глазах отраженные огоньки.

— Как я смогу верить тебе, Крисса? — прошептала она.

Крисса утерла слезы.

— Я так и знала, что ты это скажешь. Вот увидишь. Я твердо решила исправиться. Теперь я стану твоей подругой и докажу это.

Мирани молча направилась к лестнице. Подъем казался бесконечным, а наверху еще предстояло пробираться по коридорам, выйти на пронизываемую ветрами площадь, искать паланкин, будить носильщиков.