И как только завяли миллионы цветов, Сетис увидел Льва. Тот был огромен: исполинские лапы как горные отроги, туловище будто склоны ущелья. Гигантская, выступающая вперед скала повернулась и оказалась его головой, на морде щетинились густые усы, глаза сияли янтарным огнем, черные зрачки покрылись трещинами, и чем дольше в них смотреть, тем шире они становились.

В наступившей тишине раздавались лишь тихий топот проворных лапок, шелест опадающих лепестков, дыхание Орфета да приглушенные ругательства Лиса.

Лев смотрел на них. Его хвост подергивался. Он заговорил, и голос его был похож на шорох гравия под ногами путников.

— Они покрыли позором мой облик и вмешались в твое путешествие. За это я их сожру.

— Они просят прощения, — тихо молвил Алексос. И продолжил: — Я постараюсь, чтобы впредь они были внимательнее. Чтобы оказывали честь знакам пустыни. — Он выступил вперед, мальчик в грязной белой тунике, и остановился передо Львом. Лапа зверя вздымалась выше его головы, сверкали когти. — Обещаю тебе это, потому что я Архон, а они всего лишь люди. Им ничто не ведомо. Даже о тебе они не знают.

Лев разинул пасть и зарычал. А может, случился обвал в горах. Последние лучи заходящего солнца озарили склоны гор.

И в тот же миг солнце опустилось за Лунные горы, и лев исчез.

Ее поиски наталкиваются на препятствие

Слоны вышагивали длинной вереницей, каждый держался за хвост впередиидущего. Они спускались в море, и вокруг могучих ног клубилась белая пена. Над ними в изумлении кричали чайки. Животные окатывали друг друга соленой водой, а погонщики скребли им спины длинными щетками. На мелководье, осмотрительно держась поодаль, с гиканьем резвились мальчишки из Порта, и лодки, пришвартованные у берега, покачивались в потревоженных волнах, туго натянутые снасти то погружались в морскую пену, то выныривали, истекая водой.

Крисса отодвинулась поглубже в тень и сказала:

— Интересно, они могут пить через эти свои хоботы? Я слыхала, это у них всего лишь носы?

Мирани облокотилась о белую балюстраду и взглянула вниз.

— Наверно.

Она смотрела не на слонов. Далеко за ними, у горизонта, в море виднелись купеческие суда. Еще несколько таких же кораблей, целая флотилия, без движения покачивались посреди гавани. Должно быть, они уже получили приказ от Императора. Там что-то затевалось: по палубам сновали моряки, поспешно поднимая паруса. Неужели они уходят домой?

— Да, они и впрямь через них пьют. — Крисса потрогала собственный курносый носик. — Какой ужас.

— Крисса, прекрати, ради бога! — сверкнула глазами Мирани. — Тебе что, больше заняться нечем?

Блондинка пожала плечами.

— Я уже искупалась в бассейне, позавтракала и накрасила ногти на ногах. Что мне еще делать? — Вдруг она насторожилась и придвинулась к Мирани. — А что? Что-то назревает? Ты получала вести от Архона?

— Нет, — торопливо ответила Мирани.

— Даже через Оракул?

В голосе Криссы слышалось странное самодовольство. Мирани бросила на нее раздраженный взгляд.

— Даже через Оракул.

— Какая жалость. А я получала.

Мирани резко обернулась.

— Что? — на миг ей пришло в голову, будто Бог говорил с Криссой. Ее пронзил болезненный, острый, как задержанный вдох, укол ревности. А потом подумалось: почему бы ему и не поговорить с этой девчонкой?

— Это было вчера. — Крисса уселась на белую мраморную скамью и расправила платье. — После Утреннего Ритуала. Ты с этой задавакой Ретией ушла, а я осталась последняя. Ты помнишь, к нам, как обычно, приходили паломники.