«Отец и Телия в опасности. Пожалуйста, забери их на Остров».

— И ты держала письмо у себя со вчерашнего дня! Почему ты сразу мне не отдала?

Крисса удивленно подняла глаза.

— А что, там очень важные вести?

Мирани выругалась словами, которые слыхала от Орфета, потом торопливо порвала записку на мелкие клочки, бросила их в курильницу и тщательно ворошила, пока те не сгорели дотла.

— Что там такое? — с любопытством спросила Крисса.

— Сетис меня кое о чем просит.

— Мирани! Ты же обещала…

— Да расскажу, расскажу! Когда выполню просьбу.

Нельзя было терять времени. Дело срочное, она поняла это по одному только слову. Пожалуйста. Тон был испуганный. Не свойственный Сетису. Не глядя на Криссу — пусть идет, если хочет, — она торопливо сбежала во двор и отыскала шестерых носильщиков. Когда паланкин был готов, первой в него уселась Крисса.

— Куда мы едем?

— В Порт. Помолчи. Мне надо подумать.

Она велела носильщикам поторапливаться, но солнце жарко палило, дорога была запружена. Навстречу без конца попадались разносчики фруктов, ослики, паломники. От беспокойства Мирани не находила себе места. Почему отец Сетиса оказался в опасности? Кто ему угрожает? Аргелин? А забрать их на Остров, даже маленькую девочку, слишком рискованно. Гермия тотчас же пронюхает. Мирани горестно покачала головой. Она и сама-то находится непонятно в каком положении, не знает, что ее ждет. Единственное место, где старику и девочке ничто не будет грозить, — это подземелье Креона. Надо доставить их в Город и оттуда спуститься в гробницы. Другого пути нет.

Она ни разу не была в новом доме Сетиса и удивилась, обнаружив, как высоко он располагался. Мирани в нетерпении сжимала край сиденья, пока носильщики блуждали по переулкам, спрашивали дорогу, огибали мусорные кучи, карабкались по жарким крутым улочкам. Под конец паланкин не смог пройти под аркой в узком проулке, Мирани выскочила из него и побежала, позвав за собой Криссу. Она мчалась вверх по лестницам, по извилистым проходам, скользким от отбросов, поднималась всё выше и выше сквозь удушающий клубок белых обшарпанных домов, и наконец, свернув за угол, остановилась так внезапно, что Крисса, спешившая следом, чуть не налетела на нее.

Вот он, нужный дом. А у ворот, привалившись к ним спиной, стоял стражник Аргелина.

Помедлив немного, Мирани шепнула Криссе:

— Подожди. — И направилась к дому. Солдат с любопытством посмотрел на нее.

— Семья, которая здесь живет, — обратилась к нему Мирани. — Мужчина и маленькая девочка. Могу я с ними поговорить?

— Они уехали, — лаконично ответил стражник. Видимо, он не догадывался, кто она такая.

— Куда?

Он осклабился и пососал зуб.

— В темницы к Аргелину, крошка. Их арестовали.

* * *

— Она показала записку Гермии.

Семь жриц из числа Девятерых выстроились в кружок, а посередине стояла Крисса. Она уже разразилась слезами, а ведь Ретия только начала. Рослая девушка нависла над ней с угрожающим видом.

— Наверняка показала. Она ее держала у себя целый день. Хватит времени, чтобы сообщить Аргелину и вызвать солдат. Ей нельзя доверять, Мирани! Пора бы тебе уже это усвоить.

— Не показывала я! — всхлипнула Крисса. — Не показывала, не показывала, не показывала!

— Она отнюдь не дурочка, хоть и хочет, чтобы ты считала ее легкомысленной пустышкой. — Ретия холодно взирала сверху вниз на белокурую головку. — Я раньше тоже так считала. А она опасна. — Ретия обернулась к остальным.