— Да, и теперь сожалею. Я надеялся, что мы сможем начать все с нуля. Но, похоже, ты и так уже начала новую жизнь. Еще раз желаю вам обоим счастья. — С этими словами он развернулся и ушел.

Потрясенная, Фелиция взглядом просила у Кейт поддержки.

— Ну же, Фелиция! — воскликнула та, с трудом сдерживая желание как следует встряхнуть ее. — Саймон немного рассказал мне о вашем детстве, о ваших родителях. Когда ты была маленькая, любила ли ты его? Как ты к нему относилась?

— Он… он был для меня всем, самым главным на свете.

— И почему ты считаешь, что он относится к тебе иначе? Думаешь, он тебя не любит? Думаешь, ты для него ничего не значишь?

— Но ведь он говорил, что я безответственная, что я бросаю тень и на себя и на него.

— Да он мог говорить что угодно. Главное — он просто пытался уберечь тебя. Но теперь-то осознал, что был неправ.

— Так почему же он вот так вот взял сейчас и ушел? — возразила Фелиция, махнув рукой в сторону двери.

— Ты отказала ему в праве быть участником важнейшего события в твоей жизни. Ты, по сути, поступила так, как ваши родители поступили с вами, — исключила его из своей жизни. Показала, что он для тебя ничего не значит.

Фелиция в ужасе от содеянного прижала руки к губам и беспомощно посмотрела на Кейт.

— Думаю, тебе надо как можно скорее убедить его в обратном, — мягко сказала та.

Леди Хольм выбежала на улицу, не дав Кейт договорить. Когда она скрылась из виду, Денни произнес, укоризненно качая головой:

— Как ты резка. Надо быть с ней полегче.

— Вы и так слишком легко ко всему относились до сих пор. Все, Денни, медовый месяц кончился, началась взрослая жизнь. Присядь-ка, надо поговорить.

Фелиции и Саймона не было около двух часов, а когда они вернулись, у Кейт с Денни был уже готов салат и мясо для барбекю. Саймон вознамерился сразу уйти, но у Кейт в голове созрел план, и ей было нужно, чтобы сегодня вечером англичанин присутствовал за столом.

— Я рассчитывала, что ты останешься с нами поужинать.

Саймон поколебался, но затем улыбнулся, отчего у Кейт перехватило дыхание, и согласился. Кейт очень надеялась, что молодожены не заметят, в какое смятение она приходит в присутствии гостя, и действительно, супруги Питербридж были столь поглощены друг другом, что не обращали внимания на тонкости взаимоотношений кого бы то ни было вокруг.

— Боюсь, мне снова придется тебя немного поэксплуатировать, — произнесла Кейт, смущенно улыбаясь Саймону. — Поможешь приготовить стейки?

— С удовольствием. Я только рад, когда удается тебе чем-то помочь, — откликнулся англичанин.

Оставив молодежь собирать посуду для предстоящей трапезы, они вышли в сад.

— Где Джесси? — поинтересовался Саймон.

— Он уже спит. Устал сегодня, и я уложила его пораньше.

— Ты мудрая женщина. Постаралась избавить его от неприятных сцен.

— Да, но еще я не хотела, чтобы что-то отвлекало вас с Фелицией друг от друга. Сегодня ваш вечер.

В дверном проеме показалась голова Фелиции.

— Где будем есть — в саду или в доме? — уточнила девушка.

— В доме, — ответила Кейт. Сегодня предстоял серьезный разговор, и ей нужно было видеть все оттенки эмоций на лицах членов семьи, поэтому сумерки в саду были бы помехой.

— Почему не здесь? — поинтересовался Саймон, подхватывая с тарелки кусок мяса и опуская его на решетку. Кейт залюбовалась точностью и ловкостью его движений.

— Ну, так у них есть возможность побыть наедине подольше, накрывая там на стол.