— Ну вот, ты уже с ним заодно! — Фелиция разошлась не на шутку.

Кейт собралась и строгим начальническим тоном потребовала:

— Фелиция, отвечай, когда тебя спрашивают.

— Боже, да вы просто два сапога пара! Он правда сейчас там с тобой?

— Самая настоящая правда.

— Кейт, я считаю, что права. — Фелиция внезапно успокоилась и заговорила уверенно: — Я люблю Денни. Решение выйти за него замуж — самое правильное за всю мою жизнь.

— Ладно-ладно. Но можешь сейчас поговорить с Саймоном, хотя бы сказать, что у тебя все хорошо?

— Не хочу я с ним разговаривать, — упрямо ответила Фелиция тоном, которого Кейт никогда раньше от нее не слышала.

— Фелиция, ради меня, — Кейт затаила дыхание в ожидании ответа.

— Боюсь, я долго не выдержу и брошу трубку…

— И все же, Фелиция…

— Хорошо, обещай только, что перезвонишь, когда он не будет рыскать рядом, как ищейка, почуявшая добычу.

— Договорились. — Кейт вздохнула и протянула трубку Саймону, предупредив: — Только будьте с ней помягче!

Саймон схватил телефон:

— Фелиция? Ну слава богу! С тобой все в порядке? — какое-то время он, мрачнея, слушал, что ему отвечают, а потом прокричал: — Что, черт возьми, ты затеяла? Ведь я… — Тут, видимо, собеседница громко перебила его, так что ему пришлось даже отодвинуть телефон от уха.

Право же, странное у Саймона представление о том, что значит «быть с сестрой помягче», подумала Кейт. А тот уже вернулся к разговору:

— Я себе места не находил, чуть с ума не сошел от беспокойства. В какую историю ты вляпалась на этот раз?

Внезапно Кейт подумала, что, пожалуй, в чем-то понимает поведение Фелиции.

— Что значит — не мое дело? Я же…

Кейт краем уха слушала телефонные баталии, попивала кофе и размышляла, не досаждала ли и она в свое время брату подобной чрезмерной опекой.

— Тогда какого черта ты не звонила?

А вот на этот вопрос Кейт тоже хотела бы получить вразумительный ответ.

— Ведь есть же, в конце концов, какие-то элементарные нормы поведения! — Его рука сжалась в кулак. — Нет, это меня касается, напрямую! — Кулак с грохотом опустился на стол. — Ты несешь чушь и сама это знаешь!

Саймон еще какое-то время прижимал трубку к уху, затем посмотрел на экран и протянул телефон Кейт со словами:

— Она отключилась.

— Еще бы. И я ее не виню. Я вам что сказала? Быть с ней помягче! А вы?

— Где она? Я не уеду, пока собственными глазами ее не увижу.

— Хотите сказать, что просто тихонечко посмотрите на нее издалека и мирно отбудете восвояси? Да ведь вам не терпится устроить ей грандиозную взбучку за какие-то проступки, существующие только в вашем воображении! Саймон, она взрослая девочка и может принимать самостоятельные решения, совершать собственные ошибки и жить отдельной самостоятельной жизнью!

— Вы совсем ее не знаете.

— Позволю себе с вами не согласиться. Она три месяца жила в моем доме и работала в моей фирме.

— Вы не знаете ее так же хорошо, как я.

— Возможно. Но если вы не прекратите обращаться с ней как с несмышленым подростком, однажды она действительно совершит какую-нибудь глупость: свяжется с дурной компанией, подсядет на наркотики или что-нибудь в таком духе — и все это, чтобы доказать вам, что она не ребенок. — Заметив панику в глазах Саймона, Кейт поспешила успокоить его: — Нет-нет, сейчас ничего такого не намечается, не думайте.