Дверь оказалась не заперта. Осторожно надавив на ручку, Элиза бесшумно прошла в полутемную комнату. К ее огромному облегчению, Лаваль был в комнате один. Он стоял к ней спиной у приоткрытого окна. Арман еще не успел переодеться, лишь снял парадный офицерский мундир, который небрежно валялся на кресле. Тонкая белоснежная рубашка не скрывала очертаний его широких плеч и мускулистого торса. Плотные лосины облегали его бедра и стройные длинные ноги. Элиза вдруг почувствовала, как по всему ее телу разливается жаркое томление. Кровь запульсировала в венах, сердце отчаянно застучало в груди, и с пересохших губ Элизы невольно сорвался протяжный стон.

Арман резко обернулся, и их взгляды встретились. Брови Лаваля изумленно взлетели, в глазах отразилось недоумение. Скинув плащ, под которым ей вдруг стало жарко, Элиза шагнула навстречу Арману, но ее радостная улыбка угасла, натолкнувшись на его холодный взгляд. Не сводя с Элизы мрачного взгляда, Лаваль приблизился и встал напротив нее, скрестив руки на груди. Его губы были строго поджаты, на шее, в распахнутом вороте рубашки, нервно пульсировала жилка.

– Зачем ты пришла? – ледяным тоном спросил он. – Надеюсь, ты не додумалась выспрашивать мой адрес у графини Амелии? Говори покороче, что тебе от меня нужно, и уходи. У меня нет ни малейшего желания общаться с тобой. Но если дело касается какой-нибудь помощи…

– Помощи? – дрожащим голосом переспросила Элиза. – Спасибо, но я в состоянии сама решить свои проблемы. Я пришла не за этим.

Голос Элизы сорвался, и ей пришлось остановиться. От обиды и бессилия на глаза молодой женщины навернулись слезы. Такого приема она не ожидала. Элиза допускала, что при невесте и ее матери Арман мог держаться равнодушно, но теперь, когда они совсем одни…

– Тогда что же? Ну, говори, что ты молчишь? А, я, кажется, начинаю понимать! – Губы Лаваля изогнулись в насмешливой улыбке. – Тебя задело мое безразличие, и ты решила выяснить, действительно ли я так охладел к тебе. Да, это так. Твое внезапное появление не вызвало у меня никаких эмоций. Я уже давно люблю другую женщину. И собираюсь на ней жениться. Ну, этого достаточно? – нетерпеливо спросил он. – Твое любопытство удовлетворено? Или остались еще какие-то вопросы?

– Да, – с вызовом бросила Элиза, крепко стиснув руки за спиной. – Я хочу узнать, что ты нашел в этой наивной простушке? Боже мой, – промолвила она с нервным смешком, – да ведь это же совершенно очевидно – вы с Жюли совсем не подходите друг другу! Разве такая женщина тебе нужна?

Иронично прищурившись, Арман приподнял кончиками пальцев подбородок Элизы и пристально посмотрел ей в глаза.

– В чем дело? – требовательно спросил он. – Почему ты так разволновалась из-за моей предстоящей женитьбы? Ты приревновала меня к Жюли? Может, ты сама хочешь оказаться на ее месте?

– Да, – чуть слышно вымолвила Элиза. – Я хочу стать твоей женой.

Он отпустил ее подбородок, и какое-то время изумленно смотрел в ее испуганные глаза. А затем, к ужасу и стыду Элизы, вдруг оглушительно расхохотался, схватившись руками за волосы. На мгновение очертания комнаты качнулись перед глазами Элизы, ей стало трудно дышать. Ее натянутые, как струна, нервы не выдержали, и она бросилась к Арману, пытаясь вцепиться ему в лицо и стереть с него эту оскорбительную ухмылку.

Элиза не успела опомниться, как оказалась плотно прижатой к стене. Арман крепко держал ее руки, не давая ей возможности даже шевельнуться. Его стальной взгляд словно пригвоздил Элизу к месту.