– Так, так, – с улыбкой проговорила Элиза, выбираясь из постели, – значит, у вас уже есть жених?

– Ну, мы еще не помолвлены официально. Но собираемся сделать это в самое ближайшее время.

– Что ж, поздравляю, Жюли.

– Ой, совсем забыла! – спохватилась мадемуазель де Суланж. – Я сейчас распоряжусь насчет кофе, а вы одевайтесь и выходите в гостиную.

Жюли упорхнула в соседнюю комнату, а Элиза приступила к утреннему туалету, попутно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Итак, в Эрфурте ей повезло. Она не только устроилась в гостинице в переполненном людьми городе, но и завела очень приятное знакомство. Однако что же ей делать дальше? Ей не терпелось поскорее увидеть Армана, но во Францию нельзя было приехать запросто, не получив официального разрешения. Значит, нужно сначала представиться Наполеону. Но как это сделать? Ведь император все свое время проводит в обществе русского царя и своих многочисленных вассалов – немецких принцев и князей. И, конечно же, у него не остается времени для аудиенций.

Ответ подсказала за кофе мадам Амелия.

– Мы поступим проще, дорогая моя, – объявила она. – В Эрфурте каждый день дают спектакли или балы. Вы будете выезжать на вечера вместе с нами, и император непременно заметит вас. Он очень наблюдателен, поверьте, а на такую красавицу, как вы, просто нельзя не обратить внимания. Я выберу подходящий момент и представлю вас государю.

– Государю… – с расстановкой повторила Элиза, бросив на графиню быстрый взгляд. – Скажите, Амелия, вы действительно считаете корсик… то есть императора Наполеона великим человеком? Достойным управлять Францией?

Графиня де Суланж немного помолчала, обдумывая ответ.

– Наполеон очень много сделал для нашей страны, – сказала она после паузы. – Больше, чем руководители Директории, чем последние короли. Я знала Бонапарта еще в те времена, когда он был генералом. И уверена в одном: лучшего императора у французов быть не могло. Многие умудренные жизненным опытом люди считают, что его звезда будет сиять недолго. Но вряд ли у Франции будут лучшие времена, чем сейчас. Так пусть же они продлятся как можно дольше. Лично я рада, что мои сыновья служат под началом этого великого человека, – твердо закончила графиня.

Элиза вздохнула, недоверчиво покачав головой. После стольких лет, проведенных в Англии, ей было трудно воспринять подобную точку зрения. Англичане и многие французские эмигранты считали Бонапарта настоящим исчадием ада, тираном и зарвавшимся выскочкой. Но, очевидно, во Франции даже старые аристократы воспринимали его по-другому. Не говоря уже о таких людях, как Лаваль и Лектур – ветеранах наполеоновских походов. Вспомнив об Армане, Элиза не сдержала грустного вздоха. Может ли случиться так, что он находится сейчас в Эрфурте? Теперь, когда Элиза не видела больше преград для их счастья, ожидание встречи с каждым днем становилось невыносимее.

В этот вечер в театре собирались давать «Федру» Расина. В главной роли был сам Тальма, прибывший в Эрфурт с труппой парижского театра «Комеди Франсез». Даже в Лондоне слышали об этом великом актере, и Элиза сгорала от нетерпения увидеть его воочию.

Решив не тянуть с представлением императору, она надела в этот вечер свое самое броское платье – из алого шелка с белоснежными кружевами и отделкой из лебяжьего пуха. В этом наряде не заметить ее было просто невозможно. К тому же платье имело такое глубокое декольте, что партнеры по танцам нередко сбивались с ритма, засмотревшись на налитые белоснежные холмики груди маркизы Ферли.