– Милый, я так хочу тебя, что, наверное, просто умру, если ты сейчас не возьмешь меня, – хриплым голосом промолвила она и, словно в доказательство своих слов, лизнула чувствительную ямочку под его ключицей.

Словно это послужило сигналом, Арман быстро переместился наверх и, подхватив бедра Элизы, нежным и требовательным движением проник в нее. Их исступленные стоны слились в один протяжный стон, тела жадно приникли друг к другу. Желание Армана было огромным, но и страсть Элизы была не меньшей. Они неслись к вершинам чувственного наслаждения в таком неистовом ритме, будто пытались убежать от самих себя. Желание нарастало горячими, сокрушительными волнами, пока в один чудесный миг не поглотило их целиком, заставив утонуть в океане безграничного восторга. Когда все закончилось, они еще долго лежали в объятиях друг друга с бешено стучащими сердцами, потрясенные полнотой испытанных ощущений. Их страсть не угасла за долгое время разлуки – она была еще живее, чем прежде, и оба прекрасно сознавали это.

Не выдержав затянувшегося молчания, Элиза приподнялась на локте и с легким беспокойством взглянула на Армана.

– Надеюсь, ты не сердишься, что я нарушила твой покой? – с наигранной веселостью поинтересовалась она.

Он резко поднялся и посмотрел на нее долгим, озадаченным взглядом, будто пытался разгадать, что скрывается за ее смелым поступком.

– Нет, – чуть дрогнувшим голосом ответил Арман. – Напротив, я очень рад. Ты доставила мне…

Он был вынужден сделать паузу, чувствуя, что не может найти подходящих слов. Самое время отбросить ненужные сомнения и поговорить начистоту! Почему же он никак не может набраться решимости?

– Тебе было хорошо? – беспечным тоном продолжала Элиза. – Ты доволен, что это случилось?

Доволен ли он! Она сделала ему бесподобный, чудесный подарок, о котором он и мечтать не смел, и за это Арман был готов упасть перед ней на колени. Но вместо этого он, сам не зная, почему, лишь сдержанно сказал:

– Да, все было прекрасно. А теперь давай спать, у меня завтра трудный день.

Он тотчас пожалел о своих необдуманных словах. Желая загладить свою оплошность, Арман потянулся к жене, чтобы поцеловать ее. Он надеялся, что это послужит поводом для новых объятий, но Элиза сразу отодвинулась на другую половину кровати и скользнула под одеяло. Арман с трудом сдержал вздох глубокого разочарования. Он чувствовал себя обманутым, и в то же время сознавал, что винить в этом следует только самого себя. Не зная, как исправить ситуацию, он нерешительно коснулся губами плеча Элизы, но она даже не шевельнулась.

– Спокойной ночи, – пробормотал Лаваль, чувствуя себя невыносимо глупо.

– Спокойной ночи, Арман, – ответила Элиза вежливым, ничего не выражающим тоном.

Сердце Армана снова наполнилось сомнениями. Почему она так легко отступила? Ведь ей не занимать настойчивости, когда она хочет чего-то добиться. Не потому ли она успокоилась, что уже получила то, что хотела? Ей удалось спутать все его карты. Теперь он будет выглядеть полным болваном, если станет избегать супружеской близости.

Но если он действительно безразличен ей, для чего она все это затеяла? Ответ был очевиден. Как всякая умная женщина, Элиза стремилась удовлетворять потребности мужа, чтобы он не начал искать любовных утех на стороне. И, конечно, он не вправе упрекать ее за стремление поддерживать мир в семье. Но, в то же время, он не должен позволять ей держать его за дурака. Нужно завтра же сказать ей, что он все прекрасно понимает. И тогда им больше не придется притворяться и лукавить. Их отношения станут намного проще. И, главное, – он не будет мучиться от невозможности любить собственную жену.