– Я очень благодарна императору за его щедрость, – уклончиво ответила она. – И с каждым днем все больше убеждаюсь, что поступила правильно, вернувшись во Францию. Ведь здесь…

– Постойте, Элиза! Вы не все рассказали. Насколько я помню, государь соглашался вернуть вам особняк и имение при одном условии – если вы выйдете замуж за кого-нибудь из его офицеров. Ну и кто же этот счастливец?

На мгновение в глазах мадемуазель де Суланж мелькнула жгучая ненависть, и это развеяло последние сомнения Элизы. Конечно, Жюли прекрасно все знала. И не могла удержаться от соблазна задеть соперницу, раз уж такой случай представился. Однако Элиза вовсе не желала становиться участницей публичного скандала, а посему, взяв Жюли под руку, чуть ли не насильно увела ее в дальний угол гостиной, где никого не было.

– Ради всего святого, Жюли, возьмите себя в руки! – прошептала она, как только они оказались вне досягаемости чужих ушей. – К чему вы устроили весь этот спектакль? Если вы намереваетесь уличить меня в краже жениха, вам следует хоть немного подумать о последствиях. Вы же выставите на посмешище саму себя!

– Еще бы, ведь женщина, у которой прямо из-под носа увели жениха, всегда выглядит смешной в глазах общества! – дрожащим голосом проговорила мадемуазель де Суланж. – Видно, так уж устроен наш мир. Бесчестные аферисты процветают, а людям порядочным всегда и во всем не везет.

– Не преувеличивайте. – Элиза слегка надавила на локоть Жюли, стремясь привести ее в чувство. – Уж вас-то никак нельзя отнести к числу невезучих. Вы молоды, красивы, богаты и достаточно независимы. Вы не знаете, что такое настоящие горести и лишения. Поверьте мне, пройдет немного времени – и вам еще встретится достойный мужчина. А вот у меня, кроме Армана и нашей дочери, никого нет в целом мире.

Мадемуазель де Суланж возмущенно фыркнула, вырвав у Элизы свою руку.

– Вашей дочери! – с горькой усмешкой протянула она. – Нет, наверное, я никогда не смогу понять мужчин. Зачем Арману понадобилось жениться на вдове с ребенком, когда он мог бы выбрать молодую девушку, которая родила бы ему собственных детей?

Элиза прикусила губу, досадуя на свою оплошность. Как только она могла подумать, что Арман сказал Жюли о том, что женится на ней из-за Жанетты? Ведь это открытие могло погубить ее репутацию порядочной женщины. Разумеется, он привел иную причину разрыва с невестой.

– К чему все эти колкости, Жюли? Ведь Арман вам все объяснил, – промолвила она, надеясь выпытать у мадемуазель де Суланж содержание ее последнего разговора с Лавалем.

Глаза Жюли превратились в узкие щелочки.

– Да, он рассказал, что когда-то давно вы любили друг друга, но вас разлучили обстоятельства. Ну и что с того? Все это в прошлом, и если бы вам не взбрело в голову приехать в Эрфурт, Арман женился бы на мне и не вспоминал о былом увлечении. Хотите сказать, не так?

Ответить Элиза не успела. Ближайшая к ним дверь распахнулась, и в комнату прошел Шарль де Буасьер. Вид у молодого человека был такой, будто за ним кто-то гнался. Его взгляд быстро скользнул по гостиной и остановился на лице Элизы. Лицо Шарля осветилось таким радостным удивлением, что молодая женщина сразу заподозрила неладное. Ведь они виделись не далее как сегодня утром, случайно встретившись во время прогулки в Булонском лесу, и Шарль прекрасно знал, что Элиза собирается быть на приеме у его матери.

– Дорогая кузина! – Буасьер подошел к Элизе и, пылко поцеловав ей руку, буквально потащил ее в сторону от мадемуазель де Суланж. – Какой чудесный сюрприз! Вы все же решились приехать к нам, несмотря на ваше недомогание? Как ваша мигрень? Матушкины порошки хоть немного помогли?

– Какая мигрень, Шарль?! – Элиза недоуменно взглянула на молодого человека.