Положив руки на плечи Арману, Элиза потянулась к нему губами, и он тотчас приник к этому живительному источнику, теряя голову от нахлынувшего желания. Его руки скользнули по спине жены, и Элиза крепко прижалась к нему, погрузив пальцы в его золотистые волосы. Но вдруг Арман резко остановился и, с легким нажимом отстранив жену, долгим, испытующим взглядом посмотрел в ее глаза.

– К сожалению, – произнес он застывшим, неестественным голосом, – я не могу подарить тебе таких дорогих украшений, как дарил Сазерленд. Я достаточно богат, чтобы обеспечить жене приятную, безбедную жизнь, но, конечно, за английским герцогом мне не угнаться. Поэтому заранее извини меня, если…

Он в замешательстве осекся, увидев, что прекрасные оленьи глаза Элизы потемнели от боли. Потрясенная жестокостью нанесенного ей оскорбления, Элиза ошеломленно смотрела на него, прижав ладонь к губам. А затем она резко вздохнула, шагнула к мужу и, взяв его за плечо, хорошенько встряхнула.

– Арман, – промолвила она дрожащим от слез голосом, – твой подарок дороже мне всех подарков Гордона Сазерленда, вместе взятых. Но боюсь, что бесполезно убеждать тебя в этом. Ты до сих пор упрекаешь меня в том, что я была его любовницей, а между тем…

От волнения она не смогла закончить фразы.

– Прости меня, – пробормотал Лаваль, с раскаянием глядя в ее наполненные слезами глаза, – я не должен был так говорить. Ты была свободной женщиной и имела право выбрать любого мужчину. Тем более что Сазерленд – вполне достойный человек.

Он попытался обнять ее за плечи, но она отбросила его руку и, отступив на шаг, гордо выпрямилась и пристально посмотрела на мужа.

– Ты забыл об одном небольшом обстоятельстве, – с горечью продолжала Элиза, – о том, как случилось, что я стала любовницей герцога Сазерленда. Но я тебе напомню. Когда ты и твои товарищи оказались в руках английской полиции, я поклялась приложить все усилия, чтобы избавить вас от трибунала. У меня была только одна возможность сделать это – попросить помощи у герцога. Других влиятельных знакомых у меня не было. Сазерленд согласился, но потребовал, чтобы за это я стала его любовницей. Потом, правда, он устыдился этого недостойного шантажа и пообещал помочь мне бескорыстно. Но это уже не могло что-то изменить – разве я могла оказаться неблагодарной? К тому же. Гордон обещал устроить мне развод с Мартином Шепардом. И отказаться от этого я тоже не могла. Ты и сам знаешь, как несчастлива я была в том браке.

– Я помню. И поверь, я прекрасно понимаю тебя.

Элиза наградила Армана таким презрительным взглядом, что он просто сгорел со стыда.

– Вряд ли ты способен понять, что это для меня значило! Но это уже не важно. Главное, Сазерленд сдержал свое слово. А я в ответ сдержала свое. Вот и все. И не было в моих поступках никакого другого расчета. И я вовсе не старалась тянуть с него деньги и драгоценности. Он дарил мне их ради собственного тщеславия.

Глубоко вздохнув, Элиза подошла к звонку и вызвала горничную.

– Я не знал обо всем этом, – сбивчиво пробормотал Арман, с отчаянием поглядывая на дверь, за которой уже раздавались шаги Клариссы. – Почему ты до сих пор ничего не рассказывала мне?

– Пора ехать на маскарад, – не глядя на мужа, Элиза повернулась к горничной. – Подай мне шубку, Кларисса. И поторопись, я уже опаздываю!

– Подожди! – Лаваль попытался схватить жену за руку, но она ловко вывернулась и быстро направилась к двери.

– Арман, – хмуро бросила Элиза, задержавшись на пороге, – за эти два месяца ты вымотал мне всю душу.