Ущипнув себя за руку, чтобы не расхохотаться во все горло, Элиза встала в дверном проеме и, небрежно опершись на косяк, стала с интересом наблюдать за дальнейшим развитием событий. Поощряемая мужчиной, шатенка удвоила усилия, и Сазерленд страстно застонал, откинул голову на спинку кресла. Но едва он попытался добиться от девушки большего, как она тут же завизжала и испуганно отшатнулась, затрепетав, словно осиновый листочек. Впрочем, ее излишняя скромность показалась Элизе сильно наигранной. Похоже, шатенка неплохо знала свое дело и лишь пыталась набить себе цену в глазах герцога, изображая застенчивую невинность.

– Смелее, моя робкая Сильфида, не бойся, – снисходительно промолвил Гордон, перебирая локоны девушки. – На самом деле я очень нежный и…

Глаза Сазерленда изумленно округлились, встретившись с ироничным взглядом Элизы. В этот момент Гордон выглядел так комично, что Элиза не выдержала и звонко расхохоталась, схватившись руками за живот. Шатенка завизжала и, вскочив с колен, заметалась по комнате в поисках выхода, так как главная дверь была надежно заблокирована хозяйкой. Отступив в сторону, Элиза с легкой улыбкой пропустила девушку, и та без оглядки, опрометью выбежала из комнаты, благо, ее наряд был не очень нарушен.

– Ну, довольно, дорогая, прекрати. Черт возьми, хватит насмехаться надо мной! – Сазерленд торопливо запахнул полы халата и нервно заходил по комнате. – В конце концов, это просто неблагородно с твоей стороны! Могла бы как-нибудь предупредить о своем появлении.

– Например, громко хлопнуть входной дверью или греметь кофейником в столовой, пока твоя «робкая Сильфида» незаметно сбежит через черный ход, – весело подхватила Элиза. – А, кстати, почему именно «Сильфида»? Она что, танцовщица?

Окинув ее сердитым взглядом, Гордон нехотя процедил:

– Да. Танцовщица. И довольно талантливая. Но ты даже не представляешь, как трудно получить первую роль в балете, не имея влиятельных покровителей.

– И ты решил взять «малышку» под свое покровительство!

– Да! – раздраженно рявкнул герцог. – Потому что мне стало ее жаль. Но только и всего! Никаких серьезных отношений у нас нет и быть не может. То, что произошло сегодня, вернее, могло произойти, вышло по чистой случайности.

Подойдя к Элизе, Сазерленд неловко улыбнулся и примирительно сказал:

– Пожалуйста, любовь моя, забудь об этом досадном недоразумении. Если бы тебе не взбрело в голову так внезапно уехать с бала, все закончилось бы благополучно. Я рассчитывал быстро уладить дела с этой девицей и вернуться за тобой.

Отстранившись, Элиза скрестила руки на груди и покачала головой.

– А как же леди Стенли и леди Вудстон? С ними у тебя тоже «нет и не может быть» серьезных отношений? Ха! Да кем ты себя возомнил? Восточным султаном? Тогда тебе нужно стать мусульманином, чтобы с полным правом завести гарем! Тем более что кандидаток уже достаточно! Могу ли я рассчитывать, что стану твоей любимой женой, о мой великодушный повелитель? – сладким голоском пропела Элиза.

Выругавшись, Гордон бросил на столик скомканный платок, который держал в руках и, повернувшись к девушке, крепко сжал ее плечи.

– Ты прекрасно знаешь, что я и так по-настоящему люблю только тебя! – произнес он с такой страстью, что Элиза почувствовала, как ее гнев начинает испаряться. – И изменяю вовсе не потому, что ты перестала меня волновать. Просто я так устроен. Мне все время нужны новые ощущения. Но, получив их от других женщин, я каждый раз снова возвращаюсь к тебе.