– Элиза де Марни, – ответила девушка, подняв на него глаза.

На лице подполковника проступило такое безграничное удивление, что Элиза даже испугалась за него.

– Де Марни! – пораженно вымолвил он. – Де Марни! Ну, надо же, как иногда случается в жизни!

– Вы знали моих близких?!

– Нет, нет, мадам, вовсе не знал. Просто я немного слышал про представителей вашего уважаемого семейства.

– Де Марни – знатный и очень старинный род из Оверни, и старшие представители нашей фамилии носят герцогский титул, – с гордостью пояснила Элиза, не заметив замешательства подполковника. – Мой дедушка был младшим сыном герцога и поэтому получил титул виконта. Во Франции, в отличие от Англии, даже младшие сыновья аристократов могут претендовать на титулы, только более низкого ранга, чем старшие. Впрочем, вам, месье Поль, наверное, это совсем не интересно. Ведь вы не дворянин.

– А вот и ошибаетесь, мадам, самый что ни есть настоящий дворянин! – весело возразил подполковник. – И даже имею титул барона. Только получил я его не по наследству, а от императора, за верную службу.

– Так это правда? Бонапарт действительно раздает своим приближенным титулы и имения?

– Уже три года, с тех пор, как стал императором. Старые аристократы называют нас новыми дворянами, желая подчеркнуть различие.

– Но это же просто замечательно, Поль! – радостно воскликнула Каролина. – Значит, выходит, что мы с вами равны по общественному положению. С той лишь разницей, что вы – «молодой» барон, а я – «старая» баронесса.

– Получился неплохой каламбур! Милая Каролина, да у меня просто язык не повернется назвать такую юную очаровательную девушку «старой» баронессой! Так что, извините, но придется обходиться без формальностей.

– Я совсем не против, – с улыбкой промолвила мадемуазель де Моленкур, смущенно опустив глаза. По тому, как сразу раскраснелись ее щечки, Элиза догадалась, что комплимент Лектура чрезвычайно польстил девушке.

– И все-таки, месье Поль, вы явно что-то недоговариваете, – начала было Элиза.

И застыла с открытым ртом, не закончив фразы. Из леса, с двух сторон, перекрывая дорогу впереди и позади, стремительно выезжали всадники. Их было не меньше двух десятков, и они явно имели не мирные намерения. Вид у них был просто разбойничий, нижнюю часть лиц скрывали повязки, над которыми зловеще поблескивали глаза.

Громко чертыхнувшись, Лектур отдал своим офицерам команду, и французы тотчас обнажили сабли, заняв круговую оборону вокруг экипажа. Прижавшись к побледневшей подруге, Элиза в страхе взглянула на подполковника. К ее облегчению, на его лице не было растерянности, лишь сосредоточенность и холодная, спокойная решимость. И это немного успокоило девушек, но не надолго. Ведь нападавших было в два раза больше, чем французов, и они были ничуть не хуже вооружены!

Из группы разбойников на несколько шагов вперед выехал высокий всадник. По-видимому, предводитель шайки, потому что остальные все время поглядывали на него, словно ожидая приказа. Цепкий взгляд темных глаз скользнул по лицам офицеров и притихших путешественниц и остановился на лице Лектура. – У нас неравные силы, подполковник, и поэтому я сразу предлагаю вам сдаться, – веско произнес главарь шайки. – Все, что мне нужно, – это оружие, ценные вещи и то секретное донесение, которое вы везете коменданту Варшавы. Даю слово, что в этом случае ваши люди не пострадают.