ГЛАВА 11

Оглядев небольшой столик, накрытый белоснежной льняной скатертью и сервированный на четверых, Элиза улыбнулась и многозначительно покачала головой.

– Пирог, ножи и вилки тут, но что-то гости не идут! – весело пропела она стишок из Роберта Бернса. – Каро, не кажется ли тебе сегодняшняя ситуация несколько странной? Признайся, ведь тебе еще никогда не доводилось вот так принимать мужчин – прямо в своих апартаментах, без надзора бдительного опекуна или заботливой тетушки-наседки?

Смущенно улыбнувшись, Каролина расправила складки белого газового платья.

– Не преувеличивай, Элиза, это всего лишь обыкновенный обед. Было бы крайне нелюбезно не пригласить Лектура и Лаваля после того, как они так трогательно заботились о нас. Ведь даже этот роскошный номер в гостинице мы получили только благодаря нашим друзьям. Без них мы могли бы исколесить всю Варшаву, и везде получали бы один и тот же ответ: все номера заняты, потому что в городе полно французов.

– Да, номер действительно прекрасный. И этот вид из окна на старинную площадь. И все-таки…

Усмехнувшись, Элиза медленно прошлась по ковру, задумчиво поглядывая в окно. Казалось, между вчерашним и сегодняшним днем пролегла целая вечность. Еще вчера утром она просто путешествовала по незнакомой стране, куда занес ее случай. А сегодня… Сегодня она с радостным волнением и каким-то необъяснимым беспокойством ждала встречи с человеком, которого уже давно воспринимала как часть невозвратимого прошлого. Но оно вернулось, ворвавшись в ее спокойную благополучную жизнь подобно урагану. И теперь грозит разрушить ее душевное равновесие, обретенное с таким трудом.

Она не солгала Арману, сказав, что вспоминала его время от времени. Однако его образ все время заслоняли другие мужчины. И, конечно же, герцог Сазерленд, ее любовник и покровитель. Сегодня Элиза с самого утра помимо воли сравнивала их с Лавалем. Они были такими разными. Гордон – красивый, самодовольный, утонченный аристократ с безупречным воспитанием. Арман – тоже довольно привлекательный мужчина и, без сомнения, более мужественный, чем герцог, но его манеры простолюдина не идут ни в какое сравнение с утонченной воспитанностью Сазерленда.

Его красота казалась скорее грубоватой, чем привлекательной. Даже не глядя на руки Лаваля, Элиза могла бы поручиться, что они никогда не соприкасались с маникюрным набором. Наверняка он даже не догадывается, что галстук можно завязывать несколькими способами, и не заметит различий между бальным фраком и сюртуком для утренних прогулок. Два года назад Элиза, наверное, не стала бы придавать значения таким вещам, но теперь, после того как она столько времени вращалась в самом изысканном лондонском обществе, это помимо воли бросалось ей в глаза.

И все же, все же Арман был безумно обаятельным. И ее неудержимо влекло к нему, с каждым часом все сильнее и сильнее. И это порядком пугало молодую женщину. Ведь Арман Лаваль, полковник императорской гвардии и сторонник узурпатора Наполеона, был не тем человеком, с которым она могла позволить себе иметь серьезные отношения!

Отбросив тревожные мысли, Элиза остановилась у высокого зеркала и придирчиво оглядела себя с головы до ног. В этот день на ней было бледно-розовое муслиновое платье с крохотными рукавчиками и низким округлым декольте, отделанным кружевными цветочками. Завитые локоны были распущены по плечам и украшены чайными розами. Такие же розы украшали прическу Каролины. Взглянув на восхитительное платье подруги, пошитое из белого газа с золотыми нитями, Элиза невольно улыбнулась. В этом наряде Каролина была похожа на застенчивую невесту, волнующуюся перед встречей с женихом.

– Каро, ты заметила, что мы с тобой ненароком вырядились в бальные платья? – с улыбкой спросила Элиза, поправляя прическу подруги.