– Очень красиво, – с улыбкой проговорила Элиза, окидывая взглядом холмистую равнину, за которой темнела голубовато-зеленая лесная полоса. – Наши английские пейзажи кажутся немного пустынными по сравнению с польскими. А вблизи Лондона и вовсе не осталось лесов.

– Наши английские пейзажи, – шутливо поддразнил ее Арман. – Проснись, дорогая, Англия вовсе не твоя Родина! Черт, – он усмехнулся и с вызовом встряхнул головой, – неужели у тебя никогда не возникало желания снова оказаться во Франции? Увидеть ее хотя бы одним глазком?

Глубоко вздохнув, Элиза обернулась к нему и покачала головой.

– Конечно же, мне этого хочется, Арман. Но я всегда отдавала себе отчет, насколько это нереально.

– Это реально! И ты не хуже меня знаешь, как много эмигрантов уже вернулось во Францию. Но, возможно, в отличие от тебя, им нечего было терять в Англии. Ну что, поедем немного быстрее?

Бросив на девушку задорный взгляд, Лаваль отпустил поводья. Элиза последовала его примеру, и вскоре они на полном скаку пересекли широкую равнину и выехали к подлеску. Спустя несколько минут Арман остановил коня. Спешившись, он снял свою спутницу с седла и, расстелив мундир на траве, пригласил ее присесть.

Прежде чем сделать это, Элиза еще раз с восхищением оглядела пологий спуск с невысокого холма, на котором они оказались. Несмотря на то, что лето уже перевалило за середину, все вокруг было ослепительно зеленым и свежим. Внизу, вдалеке, копошились крохотные фигурки косарей, долетал приятный аромат скошенной травы. Воздух дрожал и казался прозрачным, как светло-голубой хрусталь. Мерно, как-то успокаивающе, жужжали пчелы, собирающие нектар с золотистых лютиков и лиловых колокольчиков. Хотелось упасть в густую траву и лежать там неподвижно, не думая ни о чем, ощущая лишь безграничное очарование этого прекрасного дня.

– Как насчет небольшого завтрака? – поинтересовался Лаваль, поглядывая на притороченную к седлу плетеную корзинку.

Элиза одарила его ослепительной улыбкой.

– Ты просто молодец, Арман, что подумал об этом. Честно говоря, за этот час я уже успела проголодаться.

Чмокнув ее в щеку, Лаваль разложил на траве небольшую бледно-розовую скатерть, окаймленную деревенской вышивкой, и разобрал содержимое корзинки. От аромата свежей ветчины у Элизы немного закружилась голова. В пять минут от аккуратно нарезанных ломтиков сыра и десятка спелых помидоров не осталось ни кусочка. Темно-красное французское вино оказалось терпким и дурманящим на вкус, и от него по всему телу девушки разлилось нежное тепло.

– Интересно, чем сейчас занимаются Лектур и Каролина? – посмеиваясь от легкого опьянения, спросила Элиза. – Ведь они тоже собирались отправиться на прогулку.

Арман взглянул на нее с легкой иронией, и Элиза почувствовала, как ее сердце учащенно забилось.

– Думаю, что наши друзья времени зря не теряют, – многозначительно заметил он.

Тщательно вытерев руки салфеткой, Арман придвинулся чуть ближе к Элизе. В его глазах внезапно появилось что-то хищное, и Элиза невольно подалась назад.

– Впрочем, нас ведь это совсем не касается, да? – пробормотала она в замешательстве.

Она не успела даже ойкнуть, как Арман властно притянул ее к себе, и его жаждущие губы накрыли ее рот. Долгий и нежный поцелуй незаметно затянулся. Один за другим по телу Элизы побежали жаркие ручейки, сознание подернулось дымкой блаженного тумана. Забыв о своих сомнениях, она обвила руками плечи Лаваля, прикрытые лишь тонкой рубашкой, и сомкнула ресницы в истоме.