– Пойдем отсюда скорее, – сказал он, увлекая ее к выходу из леса.

Вскоре они снова оказались на поляне. Привязав Диану рядом со своим скакуном, Лаваль вернулся к Элизе и пытливо всмотрелся в ее лицо.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – спросил он. – Этот мерзавец сильно тебя напугал?

– Да, но сейчас я уже совсем спокойна, – ответила она, поправляя сбившийся воротник его рубашки. – Что ты сделал с этим человеком? Ты не?.. – Элиза опасливо покосилась на шпагу Лаваля.

– Нет, что ты! Просто немного припугнул.

– Ты, как всегда, появился очень вовремя. – Элиза смущенно улыбнулась. – Как тебе это удалось? Ты услышал мой крик?

– Услышал. Но лишь потому, что ты была недалеко. – Приподняв подбородок девушки, Арман строго посмотрел в ее глаза. – Никогда больше не веди себя так легкомысленно. Это тебе не Англия, где можно безнаказанно разъезжать в одиночестве. Я был просто глупцом, что так безрассудно отпустил тебя одну.

– Это случилось потому, что я очень расстроила тебя. Да, расстроила? – спросила Элиза с заискивающей улыбкой.

– Нет. – Лаваль стиснул губы, и его взгляд стал неожиданно жестким. – Ты не расстроила меня, ты меня разозлила. Я не привык терпеливо сносить женские капризы и не собираюсь этому учиться. Даже если передо мной «знатная леди», а не «какая-нибудь маркитантка».

Ошеломленная этой внезапной отповедью, Элиза молча смотрела на Армана, теребя рукава своего жакета. Внезапно ей стало не по себе. Если она снова проявит холодность, Лаваль может не на шутку обидеться и вообще порвет с ней отношения. А этого ей теперь совсем не хотелось.

– Пожалуйста, Арман, прости меня, – пробормотала она, опустив глаза. – Я действительно вела себя не совсем тактично. Я должна была понимать, к чему может привести наше сегодняшнее свидание, и поставила саму себя в глупое положение.

Спрятав руки за спину, Арман больно ущипнул себя, чтобы скрыть свою бурную радость. Это была его первая победа над избалованной аристократкой. Он заставил ее просить у него прощения! Ему даже не верилось, что это получилось так легко. Но означает ли это, прежде всего то, что Элиза к нему весьма неравнодушна? Могут ли у него еще оставаться сомнения?

– Ваши извинения приняты, миледи, – сдержанно проговорил он, запечатлев на ее щеке поцелуй в знак примирения.

Ее глаза осветились такой радостью, что Арман не мог больше разыгрывать холодность. Хрипловато рассмеявшись, он так резко подхватил Элизу на руки, что у нее закружилась голова. От порыва ветра шляпа слетела с головы девушки, и облачко густых локонов взметнулось навстречу солнечным лучам. Элизу охватил пьянящий восторг, ее сердце колотилось так, будто собиралось выскочить из груди. В эту минуту она так сильно желала близости с этим мужчиной, что едва не потеряла сознание.

– Что ты делаешь, Арман, отпусти меня немедленно! – прокричала она, молотя сжатыми кулачками по его плечам. – Ты уронишь меня, и я разобьюсь.

– Разве я могу уронить такую драгоценную ношу? – ответил он, и его восхищенный взгляд скользнул по ее раскрасневшемуся лицу. – Боже, дорогая, сегодня ты прекрасна, словно сказочная фея. Будь же милосердной к простому смертному, осмелившемуся возжелать твоей любви!

В его голосе послышалась такая страстная мольба, что последние страхи и сомнения исчезли, словно их и не было. Всхлипнув от избытка чувств, Элиза погрузила пальцы в золотистые волосы Армана, и он с тихим стоном прижал ее к себе.