Дом… Будет ли у нее когда-нибудь настоящий дом, муж, семья? Ведь у нее скоро родится ребенок, как же она будет растить его без отца? С помощью Гордона она смогла обеспечить своему малышу знатное аристократическое имя и кое-какое состояние. Но ведь этого недостаточно, чтобы сделать его счастливым. У нее должен появиться муж, настоящий муж, который станет отцом ребенка. И будет любить ее саму.

Внезапно Элиза вспомнила о Каролине, и с ее губ невольно сорвался грустный вздох. Наверное, подруга уже вышла замуж за Лектура и сейчас привыкает к своей новой роли замужней дамы и супруги наполеоновского офицера. Интересно, как ей живется во Франции, которую она покинула еще ребенком? А она, Элиза, так никогда и не увидит своего дорогого Парижа, величественного особняка в предместье Сен-Жермен, где она когда-то появилась на свет.

Смахнув набежавшие на глаза слезы, девушка встряхнула головой и решительно направилась в свою комнату. Нужно заняться укладкой вещей и выбросить из головы все эти никчемные размышления. Это даже к лучшему, что Сазерленд требует ее возвращения. В шумном Лондоне у нее не останется времени для сожалений и грустных дум.

ГЛАВА 17

– Бедная маркиза! За один месяц она потеряла сразу двух близких людей! Как это, должно быть, нелегко в ее положении!

– В одно время лишиться и единственного родственника, и мужа!

– Поговаривают, что виконт де Марни оставил после себя одни долги. А Бенджамин Ферли? Он хоть успел написать завещание и обеспечить будущее ребенка? Ведь этот повеса Джордан мигом спустит дедовское состояние.

Сочувственные высказывания доносились со всех сторон. Но, слава богу, толпа, пришедшая почтить память умершего маркиза Ферли, постепенно рассеивалась. Элиза уже просто валилась с ног от усталости. Ее огромный живот казался непомерно тяжелым, ноги распухли и непрестанно болели, голова слегка кружилась. Подумав, что до родов остается еще две или три недели, девушка ужаснулась. Как она выдержит эти дни?

Спускаясь по соборной лестнице, Элиза поскользнулась на обледенелых ступеньках, и задержавшийся наверху лестницы Джордан поспешно бросился вниз, чтобы поддержать ее.

– Осторожнее, миледи, а то, не ровен час, случится непоправимое! – неуместно веселым тоном пропел он.

Элиза незаметно усмехнулась, бросив на него беглый взгляд. Похоже, молодой повеса не слишком огорчен из-за внезапной кончины родственника. Но удивляться здесь было нечему: за последние месяцы отношения между дедом и внуком обострились, а карточные долги Джордана снова выросли. Теперь он, наконец, получил долгожданное наследство, и это не могло не улучшить его настроения.

– Ну что? Едем домой? – нетерпеливо проговорил новоиспеченный маркиз. – Признаться, меня уже тошнит от этих постных лиц. Скорее бы уж прошел этот скучный срок траура.

– Да, пора возвращаться, – устало отозвалась Элиза. – Я тоже чувствую себя неважно. Даже не верится, что уже заканчивается март. Так холодно!

Оказавшись в особняке Ферли, Элиза сразу поднялась в свою комнату. Впрочем, она никогда не считала этот дом своим. Ей не терпелось поскорее перебраться в свою квартирку, но она не знала, будет ли уместным съехать прямо сейчас, до рождения малыша. Наверное, ей нужно сначала посоветоваться с Сазерлендом.

«Как всегда, – досадливо подумала она. – Всегда и во всем поступать так, как решает Гордон! Настанет ли день, когда я буду принимать важные решения сама?»

Тянущая боль в животе все усиливалась.