Изменить размер шрифта - +
Облака тонкой, едва заметной пыли поднимались при каждом легком дуновении ветра, так что трудно было дышать; а под каждым стебельком сожженной травы трещали кузнечики, с нетерпением ожидавшие благодатной ночной росы.

На расстоянии шести миль от города картина внезапно меняется. Посреди раскаленных песков, вдруг появляется волшебный оазис — асиенда дель-Милагро.

В то время она была одной из самых богатых во всей провинции и принадлежала дону Рамону Гарильясу.

Сводчатый портик вел на просторный двор. Он запирался тяжелыми воротами, под одной из сторон которых был устроен подземный ход. Напротив ворот стоял двухэтажный дом с крышей из тростника и битой глины, направо и налево от него находились хозяйственные постройки.

Верхний этаж главного здания был занят четырьмя комнатами. Окна были защищены железными вызолоченными решетками и внутренними ставнями, а в рамы были вставлены стекла — роскошь, которую позволяли себе в то время очень немногие.

Нижний этаж состоял из трех комнат. В первой из них, очень большой, стояли старинные кресла и диваны, покрытые тисненой кожей, огромный стол и несколько бутак. Потолок был украшен резьбой, а по стенам висели в золоченых рамах старинные фамильные портреты в натуральную величину.

Две двустворчатые двери вели в залу. Та часть ее, которая была напротив входа, несколько возвышалась над остальным полом и была покрыта ковром. На нем стояли низенькие, украшенные старинной резьбой табуретки, крытые пунцовым бархатом, с подушками для ног, и маленький квадратный рабочий столик, высотой не более восемнадцати дюймов. Эта часть комнаты предназначалась для женщин, которые обыкновенно сидели по-турецки, поджав ноги. По одной стенке залы стояли обитые пунцовым бархатом стулья, в другой была дверь в спальню. На возвышении, в алькове, находилась роскошная кровать с парчовым занавесом, украшенным золотым и серебряным позументом и такой же бахромой. Простыни и наволочки были изготовлены из самого тонкого полотна и обшиты широкими кружевами.

Позади дома находился другой двор, где помещались кухни и кораль, а дальше

— огромный, устроенный по английскому образцу сад, в котором росли экзотические растения и деревья.

На асиенде справлялось что-то вроде праздника: в этот день обыкновенно осматривали и забивали рогатый скот. Рабочие устроили загон в нескольких шагах от ворот дома, пригнали туда быков и, отделив самых толстых и жирных, выпускали их по одному из ограды.

У самого выхода из нее стоял вакеро, держа в руке что-то, похожее на большой, острый, зазубренный серп и, как только животное показывалось из ограды, необыкновенно ловко и быстро подрезал ему жилы над суставами задних ног.

Если же ему случалось промахнуться, — что, впрочем, бывало очень редко, — другой, конный вакеро, несся галопом за быком и, набросив ему на рога лассо, удерживал его на месте до тех пор, пока ему не подрезали жилы.

Прислонившись к портику асиенды, стоял с сигареткой в руке человек лет сорока, одетый в богатый костюм землевладельца. Легкая шляпа из панамской соломки, защищавшая его лицо от лучей заходящего солнца, стоила не менее пятисот пиастров. Он был высок, хорошо сложен и очень строен. По выражению его лица было видно, что он обладает сильным характером и непреклонной волей. Черные глаза его глядели кротко и добродушно; но когда он бывал раздражен и на смуглом лице его вспыхивал румянец, они загорались таким блеском, что и самые смелые люди не могли выносить его взгляда.

Маленькие руки и ноги, печать аристократизма, лежащая на его лице и всей фигуре, служили признаком его происхождения от самой чистой кастильской ветви испанского дворянства.

Это был владелец асиенды дель-Милагро, дон Рамон Гарильяс де-Сааведра. Род его давно уже жил в Мексике. Предок дона Рамона приехал сюда вместе с Кортесом и поселился здесь после того, как этот гениальный авантюрист овладел землей ацтеков.

Быстрый переход