|
– Господин Гумилев знает эту станцию лучше, чем мы с вами, – тон Свиридова не оставлял сомнений в том, что лично он сожалеет о такой осведомленности Андрея. – Бессмысленно держать от него в тайне наши планы. – Вы хотите взять управление на себя? – Гумилев в упор посмотрел на генерала. – У меня нет другого выхода. На станции происходят чудовищные убийства. В этих условиях я, как представитель госбезопасности, просто не имею права действовать по другому. – И что вы станете делать, когда замкнете на себя каналы управления? Свиридов заиграл желваками. – Об этом я сообщу вам в свое время, Андрей Львович. Некоторое время мужчины молча смотрели друг на друга. У Свиридова явно было гораздо больше опыта в такой игре в гляделки, и Гумилеву ничего не оставалось, как отвести взгляд. – Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз. – Хорошо, только недолго. «Вот как ты заговорил, – усмехнулся про себя Гумилев. – Даешь понять, что я не такая уж важная птица, чтобы тратить на меня драгоценное время. Что ж, поглядим». Они вышли в коридор. Генерал прислонился к стене, вытащил из кармана портсигар и сунул в рот сигариллу. Зажигать он ее, впрочем, не торопился. – У вас есть какие либо версии происшедшего? – без церемоний спросил его Андрей. Генерал жестко усмехнулся. – А у вас есть полномочия расспрашивать меня об этом? – Мне казалось, у нас с вами нет оснований не доверять друг другу… – Да? – удивился Свиридов. – Почему же? Только потому, что я помогал вам искать пропавшую жену? – При чем здесь Ева? – Ну, Бунин же обещал вам, что вы найдете ее здесь, в Арктике… Разве нет? Гумилев разозлился. – Послушайте, генерал, я понимаю, что вы специально обучены вести разговор так, как нужно вам, а не собеседнику, но я пришел к вам не для того, чтобы обсуждать местонахождение Евы. – Понимаю, – теперь в глазах Свиридова появилось что то похожее на сочувствие. – Вам это теперь даже как то и неловко. Придется выяснять отношения с няней… «Он меня провоцирует, – понял Андрей. – Хочет, чтобы я сорвался и наговорил ему грубостей. Э, нет, генерал, ты хитер, а я хитрее». – С этой проблемой я как нибудь разберусь, – сказал он миролюбиво. – А вот с опасностью, которая угрожает всем нам, мы можем разобраться только вместе. – И что же это за опасность? – На станции находится убийца, вооруженный чудовищной силы оружием. Это аномальный предмет «Морской Конек». – Ого, – ухмыльнулся Свиридов, – и откуда же такая осведомленность? Полагаю, и здесь без Бунина не обошлось? – Бунин рассказал мне кое что интересное. По его словам, вы – начальник управления ФСБ, которое занимается аномальными предметами. Это так? Взгляд Свиридова стал ледяным. – Андрей Львович, не задавайте мне вопросы, на которые я заведомо не стану отвечать. Мы здорово сэкономим время. Гумилев мысленно сосчитал до десяти. Кажется, помогло. – Вы знаете, что такое Морской Конек? – Допустим. – Тогда вы должны представлять себе масштабы разрушений, которые он может причинить. Повреждение рубки и вывод из строя Фрама был только началом. К тому же, я уверен, что все убийства на станции совершены именно с помощью этого артефакта. – И что вы предлагаете? Вопрос прозвучал так, что Гумилев понял, что бы он ни сказал, генерала это не заинтересует. – При обыске вы изъяли у Бунина предмет Спрут. Он позволяет видеть, где находятся другие аномальные предметы. Давайте вернем Спрута профессору, чтобы он вычислил хозяина Конька. – Это все? – сухо спросил Свиридов. |
