|
– По прежнему не понимаю, почему именно ГУАП, – осторожно произнес глава отдела информации полковник Зимин. – Мне кажется, контроль над нефтегазовыми месторождениями не входит в компетенцию нашего Управления. Свиридов усмехнулся. Зимин беспокоился, потому что чувствовал – генералу известно что то, ускользнувшее от него самого. А поскольку глава отдела информации обязан был быть самым осведомленным человеком в Управлении, эта ситуация его злила. – Нефть и газ имеют первостепенное значение для России, – сказал он веско. – А мы обязаны защищать интересы России своими средствами. Зимин опустил глаза. Генерал явно не собирался выкладывать на стол все свои козыри. – Но зачем нам тащить на Северный полюс Гумилева? – спросил Поздняк. – Он свое дело уже сделал – дал денег на экспедицию. Не слишком ли мы все усложняем, товарищ генерал? – Усложняем? – Свиридов прищурился. – Что вы имеете в виду, подполковник? Поздняк пожал плечами. – Ну, все таки Андрей Львович – фигура статусная. Охрана, собственная служба безопасности, повышенное внимание прессы, одним словом – олигарх. Не помешает ли присутствие такого лица достижению поставленных нами задач? – Нет, – коротко ответил Свиридов. – Не помешает. Он помолчал, пригладил ладонью жесткий ежик седых волос. – Гумилев – ключевая фигура всей операции. Мало того, что он является инициатором создания станции «Земля 2», которая должна существенно облегчить доступ к нефтяным залежам арктического шельфа. Мало того, что он собрал вокруг себя команду ученых, которые разрабатывают перспективнейшие технологические проекты – это, кстати, компетенция вашего отдела, Игорь Васильевич. Самое главное, пожалуй, это то, что вокруг него последнее время наблюдается повышенная активность сил, имеющих непосредственное отношение к аномальным предметам. – Прозрачных? – обронил полковник Сумах. – Именно. Мы знаем, что прозрачные встречались с Гумилевым в Сингапуре – там они помогли ему предотвратить похищение его жены и дочери. – Мы также знаем, что прозрачные никогда не вступают в контакт с людьми, у которых нет предметов, – покачал головой Сумах. – Либо у Гумилева есть предмет, о котором мы ничего не знаем, либо… – Либо Гумилев – ярко выраженный беспредметник, – перебил полковника Свиридов. – На что, впрочем, указывает его биография. – Которая нам известна лучше, чем ему самому, – усмехнулся Зимин. Сейчас глава отдела информации чувствовал себя увереннее, ведь кропотливую работу по реконструкции родового древа Андрея Гумилева проделали именно его подчиненные. – Но вряд ли лучше, чем нашим прозрачным друзьям, – отрезал Свиридов. – То, что они общались с Гумилевым, говорит о том, что они знают о нем что то такое, чего не знаем мы. И поэтому наша первоочередная задача – держать Андрея Львовича под неусыпным контролем. Поздняк откашлялся. – И все таки, товарищ генерал… Зачем он нужен нам в экспедиции? Свиридов нахмурился. Видно было, что настойчивость подполковника его раздражает. – Сейчас мы знаем об Андрее Гумилеве только то, что его жена исчезла в сибирской тайге вместе с одним из самых мощных предметов – Саламандрой, а также то, что он встречался и разговаривал с прозрачными. Поскольку прозрачные, как нам известно, могут появляться где угодно, и не нуждаются для этого в транспортных средствах, мы можем предполагать, что они в случае необходимости выйдут на Гумилева и на борту «Земли 2». А это дает нам редкую возможность схватить их, что называется, за руку. – Но с какой стати им понадобится выходить на Гумилева на Северном полюсе? – задал вопрос молчавший до этого Шумейко. |
